Источник счастья

Андрюша многозначительно фыркнул."

"— Что? — уставилась на него тётушка. — Ну-ка, рассказывай!

Андрюша покраснел, покосился на Таню. Она нахмурилась, покачала головой отвернулась.

— Не хотите говорить, не надо, — вздохнула тётушка, — не любите вы меня, совсем забыли, за год ни письма, на открытки.

— Очень любим, не забыли! — Таня уселась рядом с ней, обняла, поцеловала.

— Тогда почему ты ничего мне не рассказываешь, будто я чужая? — спросила тётушка.

— Ты что, Таню не знаешь? — Андрюша хмыкнул. — Она с детства скрытная. Ты, тётя Наташа, не беспокойся. Она ни по кому не сохнет. Вот Агапкин в неё влюблён, и ещё два приятеля Володи, забыл, как их зовут. Но это всё ерунда.

— А что не ерунда?

— Ну-у, — протянул Андрюша, — видишь, у неё кольцо на правой руке?

— Да. Я заметила давно, но всё не решалась спросить.

— И правильно делала, что не решалась! — сердито проворчала Таня.

— Кто? — спросила тётушка, не обращая на неё внимания, глядя только на Андрюшу. — Военный? Штатский? Какой-нибудь молодой врач из госпиталя?

— Полковник, — прозвучал тонкий тихий голос, — усов не носит. Голова вся седая.

Ося неожиданно возник в дверном проёме купе и засиял своей хитрой беззубой улыбкой.

Таня укоризненно покачала головой. Ося виновато покосился на неё, пожал плечами.

— Кончится война, они поженятся, у них родится мальчик. Он вырастет и станет великим шпионом. Он будет плавать на параходах, летать на аэропланах, жить под чужими именами, говорить на пяти языках и посылать шифрованные сообщения через тайных агентов. Он перехитрит самых коварных злодеев в России, в Германии, никто его не поймает и не разоблачит. Кончится двадцатый век, начнётся двадцать первый. А он будет жить, старый, но сильный, умный и одинокий, как все великие шпионы.

Ося сел рядом с Таней на диван, вздохнул, положил ей на плечо голову.

— Ты расстроилась?

— Ещё бы, — Таня легонько ущипнула его за ухо. — Мне не нравится, что мой сын будет шпионом. Я не люблю аэропланы, они часто падают. И как же мне дальше жить, если моего ребёнка ждёт одинокая старость? Неужели у него не будет ни детей, ни внуков?

Ося помолчал, посопел, уткнулся лицом Тане в плечо и пробормотал:

— Прости, пожалуйста. Ты же знаешь, я все выдумываю.

***Из Швейцарских Альп Пётр Борисович вместе со своим верным начальником службы безопасности полетел домой, в Москву.

— Узнай все про этого Свешникова, — сказал Кольт, когда они сели в маленький арендованный самолёт.

Иван Анатольевич молча кивнул.

Самолёт стал разгоняться. Кольт принял таблетку против укачивания. Обычно ему было нехорошо при взлёте и посадке. Пока самолёт набирал высоту, он сидел, закрыв глаза и вжавшись в спинку кресла.