Право на счастье

А что, если одна из жриц сумеет очаровать самого повелителя? Или, что еще хуже, призвать его? Поэтому император Дагар, несмотря на то, что сам являлся потомком избранной, принял закон, запрещающий его подданным вступать в связь со служительницами богини Сва. Некоторое время все было тихо. Саэры старались, хотя бы внешне, с уважением относиться к статусу жриц, а мои посвященные делали все, чтобы не призывать высокородных.

– А что случилось потом? – Я затаила дыхание.

– А потом появился Горт. И это стало концом старого мира… Моего мира.

– Бог Горт? – услышав знакомое имя, Теомер оживился, но тут же с подозрением уставился на Верховную. – Вы ведь его имеете в виду?

Он явно ожидал подвоха. И не зря.

– Именно его, – с недоброй усмешкой подтвердила Великая. – Горта Айара, императора саэров. Впрочем, когда началась эта история, он еще не правил, а был всего-навсего одним из наследников. – И хозяйка Сэйти Аэрэ замолчала, явно довольная произведенным эффектом.

Больше всего в этот миг я боялась, что высокородный не сдержится – взорвется, примется спорить, возражать, доказывать, но он точно окаменел. Лишь резко, до боли сжал мои пальцы.

– Почему «одним из»? – спросила первое, что пришло в голову. Пусть уж богиня поскорее рассказывает и перестанет наконец мучить Тео.

– У саэров не рождаются двойни, всегда есть единственное первородное дитя, – охотно откликнулась Великая, словно только и ждала этого вопроса. – Правящая семья – исключение. В прежние времена носитель Света и носитель Тьмы, как правило, были близнецами и избранными служителями Ирна, проводниками его воли. Титул передавался старшему, но фактически правили оба. Так высокородные жили еще на Урхаде – так продолжилось и на Эргоре. Сила, переданная братом, и в моем мире хранила Айаров, помогала им.

Речь богини лилась плавно и величественно, завораживая своим напевным тягучим звучанием и унося в далекое прошлое.

– Миир появился чуть раньше и готовился стать императором, а Горт – его советником и соправителем. Все как всегда…

Мальчишки, удивительно похожие друг на друга, только у одного волосы черные, а у другого – белые с золотым отливом, увлеченно чертят длинными палочками на песке. Вот темноволосый подскакивает, размахивает руками, пытается что-то доказать, второй недоуменно хмурится, но не соглашается. Тогда спорщик начинает топтать рисунки, и парочка, сцепившись, катится по земле…

– Горт, более упрямый, напористый, тщеславный, всегда завидовал тому, что именно спокойному сдержанному Мииру суждено стать повелителем, но никогда не пытался занять место наследника и по-своему очень дорожил им…

Юноши, оживленно переговариваясь, идут по аллее парка.