Право на счастье

– Наивная, – смягчил определение Вольпен, но было видно, что он полностью согласен с моей формулировкой. – Мы же часть твоего круга… Понимаешь?

– Ну да… – подтвердила неуверенно.

– Ничего ты не понимаешь, – буркнул он с досадой. – А Великая, видимо, не сочла нужным тебя просветить."

"– Мы о Земле разговаривали, о душе Катэль. А потом богиня меня к Саварду отправила. Так что у нас просто не осталось времени.

– Догадался уже, – отмахнулся мэтр. – Кэти, каждый маг круга «слышит» эмоции своей жрицы. Особенно когда она находится так близко и переживает их так ярко.

– Что? – переспросила недоуменно. – Как «слышит»? Зачем?

– Примерно так же, как мысли, – они доносятся далеким эхом, но если сосредоточиться, начинаешь воспринимать все четче, острее. Для чего это нужно?.. – Вольпен замялся. – На самом деле мне мало что известно. Парочка услышанных в детстве легенд, больше похожих на выдумки, чем на правду, да несколько невнятных фрагментов из ветхих манускриптов – на этом мои познания заканчиваются. Но попробую предположить: способность дарована нам для того, чтобы лучше защищать жрицу. В случае опасности, даже если у нее не хватит сил позвать, мы все равно поймем, что ей плохо, и придем на помощь. «Энхэ» – так называли этот странный дар древние.

– Эмпатия, – откликнулась я задумчиво.

– Что?

– Сопереживание… Такое определение дали этой способности на Земле. – Я все никак не могла опомниться от услышанной новости. – И что, вы теперь всегда будете меня чувствовать? Это же ужасно… А почему мне недоступны ваши эмоции?

– Сколько вопросов, – рассмеялся мэтр. – А у меня почти нет ответов. Но, уверен, не все так страшно. Тебе просто необходимо учиться – контролировать себя, закрываться, если не хочешь делиться своими переживаниями, улавливать наши. Пока же от тебя расходятся настолько мощные волны, что в них легко захлебнуться.

– Получается… – Я начала осознавать всю глубину собственных неприятностей.

– Именно. Мы с Боргом быстро и… довольно остро ощутили, что ты довольна, счастлива и… хм… недавно была с мужчиной, с которым вы наедине отнюдь не крестиком вышивали. Мне-то, разумеется, все равно. Я даже рад за тебя, Кэти, а вот наш высокородный, судя по всему, расстроился. И сильно.

Мда…

В комнату к наследнику входила не без опаски – вдруг вытолкает вон, не пожелав слушать объяснений. Мужчина стоял у окна спиной к двери и даже не обернулся, хотя прекрасно слышал мои шаги.

– Теомер. – Он недовольно дернулся, и я торопливо исправилась: – Саэр Борг, нам надо поговорить.

То, что совершила ошибку, осознала сразу.

– И о чем же, сирра Кателлина Крэаз? – Он не двинулся с места, но от его ледяного голоса меня пробрал нервный озноб.