Право на счастье

– Теомер… – шагнула навстречу мужчине, но он неожиданно болезненно скривился, шарахнулся, как от прокаженной, и быстро вышел.

И как это понимать?

– Что с ним? – в недоумении повернулась к магу. – Разозлился, что какая-то нара назвала по имени?

– Вряд ли. Ему известно, что ты не простолюдинка.

– То есть ты уже «обрадовал» Теомера, что я наида сиятельного? – уточнила хмуро. – Жаль… Я собиралась сама ему рассказать. Так было бы лучше.

– Опоздала, – Вольпен по-прежнему оставался невозмутимым, – он все знает. О Крэазе. О том, что ты избранница богини, которую наследник всю жизнь считал Проклятой, да и к тому же еще иномирянка.

– И про Землю ему сообщил? – ужаснулась окончательно.

– Угу, – подтвердил этот… хороший человек. – Только не я.

– Венн… – протянула укоризненно. И он не стал больше меня мучить.

– Мы встречались с Верховной, – пояснил, мгновенно став серьезным. – Проснулись утром, а нашей жрицы нет. Ринулись искать, проверили все комнаты, но никого, кроме Эоноры, не нашли. Испугались за тебя, конечно… – Мне почудились в его голосе обвиняющие нотки.

– Я пробовала вас разбудить, не получилось, – поспешила оправдаться.

– Теперь-то я понимаю, а тогда… – Мэтр тяжело вздохнул. – Борг первым сорвался. Ты бы его видела. Ругался, пытался выломать запертые двери, даже стихию пробовал призвать. И тут в конце коридора проход появился. Ну, не совсем проход, так…

– Крошечная щель и сияние, точно тебя приглашают войти, – перебила нетерпеливо.

– У тебя тоже такое было? – оживился маг. – Высокородный раньше возле портала оказался, да только ему не позволили войти. Великая предпочла сначала со мной поговорить.

Вольпен приосанился, явно гордясь оказанным доверием. В эту минуту он как никогда напоминал юного адепта, которого грозный, но любимый учитель выделил из толпы сверстников. Какой же он еще, в сущности, мальчишка.

– Ну а Борг потом пошел… Знаешь, он довольно долго не возвращался, мне Верховная уделила гораздо меньше времени. – Маг ревниво насупился. – А когда появился, стало ясно, что богиня все ему о тебе рассказала.

– И как Теомер отреагировал? Сожалел? Или, может, рассвирепел? Вышел из себя?

– Нет. Хмурился, почти не разговаривал, сидел там, в углу, и сосредоточенно о чем-то думал, но не казался ни расстроенным, ни подавленным. И уж тем более злым.

– Что же случилось? Почему он так странно на меня отреагировал?

Мужчина хмыкнул. Многозначительно и как-то… неодобрительно.

– Венн?.. – начала я беспокоиться.

– Ты мне очень нравишься, Кэти. Спокойная, сдержанная, рассудительная, в чем-то даже мудрая – совершенно не похожая на высокомерных сирр и туповатых нар. Но знаешь, несмотря на весь твой ум, ты иногда такая… – Он запнулся и отвел взгляд.

– Дура? – высказала предположение.