Право на счастье

— Наивная, — смягчил определение Вольпен, но было видно, что он полностью согласен с моей формулировкой. — Мы же часть твоего круга… Понимаешь?

— Ну да… — подтвердила неуверенно.

— Ничего ты не понимаешь, — буркнул он с досадой. — А Великая, видимо, не сочла нужным тебя просветить."

"— Мы о Земле разговаривали, о душе Катэль. А потом богиня меня к Саварду отправила. Так что у нас просто не осталось времени.

— Догадался уже, — отмахнулся мэтр. — Кэти, каждый маг круга «слышит» эмоции своей жрицы. Особенно когда она находится так близко и переживает их так ярко.

— Что? — переспросила недоуменно. — Как «слышит»? Зачем?

— Примерно так же, как мысли, — они доносятся далеким эхом, но если сосредоточиться, начинаешь воспринимать все четче, острее. Для чего это нужно?.. — Вольпен замялся. — На самом деле мне мало что известно. Парочка услышанных в детстве легенд, больше похожих на выдумки, чем на правду, да несколько невнятных фрагментов из ветхих манускриптов — на этом мои познания заканчиваются. Но попробую предположить: способность дарована нам для того, чтобы лучше защищать жрицу. В случае опасности, даже если у нее не хватит сил позвать, мы все равно поймем, что ей плохо, и придем на помощь. «Энхэ» — так называли этот странный дар древние.

— Эмпатия, — откликнулась я задумчиво.

— Что?

— Сопереживание… Такое определение дали этой способности на Земле. — Я все никак не могла опомниться от услышанной новости. — И что, вы теперь всегда будете меня чувствовать? Это же ужасно… А почему мне недоступны ваши эмоции?

— Сколько вопросов, — рассмеялся мэтр. — А у меня почти нет ответов. Но, уверен, не все так страшно. Тебе просто необходимо учиться — контролировать себя, закрываться, если не хочешь делиться своими переживаниями, улавливать наши. Пока же от тебя расходятся настолько мощные волны, что в них легко захлебнуться.

— Получается… — Я начала осознавать всю глубину собственных неприятностей.

— Именно. Мы с Боргом быстро и… довольно остро ощутили, что ты довольна, счастлива и… хм… недавно была с мужчиной, с которым вы наедине отнюдь не крестиком вышивали. Мне-то, разумеется, все равно. Я даже рад за тебя, Кэти, а вот наш высокородный, судя по всему, расстроился. И сильно.

Мда…

В комнату к наследнику входила не без опаски — вдруг вытолкает вон, не пожелав слушать объяснений. Мужчина стоял у окна спиной к двери и даже не обернулся, хотя прекрасно слышал мои шаги.

— Теомер. — Он недовольно дернулся, и я торопливо исправилась: — Саэр Борг, нам надо поговорить.

То, что совершила ошибку, осознала сразу.

— И о чем же, сирра Кателлина Крэаз? — Он не двинулся с места, но от его ледяного голоса меня пробрал нервный озноб.