Право на счастье

— Теомер… — шагнула навстречу мужчине, но он неожиданно болезненно скривился, шарахнулся, как от прокажен ной, и быстро вышел.

И как это понимать?

— Что с ним? — в недоумении повернулась к магу. — Разозлился, что какая-то нара назвала по имени?

— Вряд ли. Ему известно, что ты не простолюдинка.

— То есть ты уже «обрадовал» Теомера, что я наида сиятельного? — уточнила хмуро. — Жаль… Я собиралась сама ему рассказать. Так было бы лучше.

— Опоздала, — Вольпен по-прежнему оставался невозмутимым, — он все знает. О Крэазе. О том, что ты избранница богини, которую наследник всю жизнь считал Проклятой, да и к тому же еще иномирянка.

— И про Землю ему сообщил? — ужаснулась окончательно.

— Угу, — подтвердил этот… хороший человек. — Только не я.

— Венн… — протянула укоризненно. И он не стал больше меня мучить.

— Мы встречались с Верховной, — пояснил, мгновенно став серьезным. — Проснулись утром, а нашей жрицы нет. Ринулись искать, проверили все комнаты, но никого, кроме Эоноры, не нашли. Испугались за тебя, конечно… — Мне почудились в его голосе обвиняющие нотки.

— Я пробовала вас разбудить, не получилось, — поспешила оправдаться.

— Теперь-то я понимаю, а тогда… — Мэтр тяжело вздохнул. — Борг первым сорвался. Ты бы его видела. Ругался, пытался выломать запертые двери, даже стихию пробовал призвать. И тут в конце коридора проход появился. Ну, не совсем проход, так…

— Крошечная щель и сияние, точно тебя приглашают войти, — перебила нетерпеливо.

— У тебя тоже такое было? — оживился маг. — Высокородный раньше возле портала оказался, да только ему не позволили войти. Великая предпочла сначала со мной поговорить.

Вольпен приосанился, явно гордясь оказанным доверием. В эту минуту он как никогда напоминал юного адепта, которого грозный, но любимый учитель выделил из толпы сверстников. Какой же он еще, в сущности, мальчишка.

— Ну а Борг потом пошел… Знаешь, он довольно долго не возвращался, мне Верховная уделила гораздо меньше времени. — Маг ревниво насупился. — А когда появился, стало ясно, что богиня все ему о тебе рассказала.

— И как Теомер отреагировал? Сожалел? Или, может, рассвирепел? Вышел из себя?

— Нет. Хмурился, почти не разговаривал, сидел там, в углу, и сосредоточенно о чем-то думал, но не казался ни расстроенным, ни подавленным. И уж тем более злым.

— Что же случилось? Почему он так странно на меня отреагировал?

Мужчина хмыкнул. Многозначительно и как то… неодобрительно.

— Венн?.. — начала я беспокоиться.

— Ты мне очень нравишься, Кэти. Спокойная, сдержанная, рассудительная, в чем-то даже мудрая — совершенно не похожая на высокомерных сирр и туповатых нар. Но знаешь, несмотря на весь твой ум, ты иногда такая… — Он запнулся и отвел взгляд.

— Дура? — высказала предположение.