Счастье малое, домашнее

Получалось так себе.

– А всё ты, – снова начала она отчитывать Феня. – Напугал тётку, меня в обморок уронил. Надо тебя без клубники оставить, хулигана.

Тем временем несколько обеспокоенный Николай, так и не дозвонившись до родительницы, влетел на участок, бросив машину снаружи. Валентина, тихо причитая, вывалилась ему навстречу и зашипела:

– Чупакабра-то кровь из кого-то выпила, а потом девку эту заела. А девка полежала, да и встала! И пошла – космы в разные стороны, когти растопырила и воет!

– Кто воет? – досадливо поморщился Коля. Он подозревал, что Валентина мало того что невообразимая дура, так ещё и смотрит исключительно ужастики, поэтому и несёт всякую ересь. Но приходилось считаться с маминым мнением, а мама Валю ценила. В конце концов, не ему с этой бабахнутой истеричкой жить.

Домработница невзлюбила Феня с первого дня и наговаривала на него такую чушь, что вполне хватило бы уже на пару сценариев малобюджетных жутиков для нетребовательных зрителей. Почему эта курица боялась крошечного зверька, для Николая было загадкой. Хотя боятся же женщины мышей! Нелогично, но факт. Поэтому приходилось мириться с тем, что у Валентины с Фердинандом не сложилось. Но теперь в Валиных рассказах появился дополнительный персонаж – сожранная девка с космами и когтями. Это было что-то новенькое.

– В доме они окопались! А Ольги Викторны нету! Вилы возьмите! А то останемся мы с ней одни на старости лет! – бормотала Валя, крестясь и шмыгая.

– Сиди тут, – отмахнулся от тётки Коля и пошёл в дом.

Из кухни слышался какой-то разговор. Сбросив ботинки, он на цыпочках двинулся на звук.

– …Не царапайся, подожди. – Говорящей явно было смешно. – Ай, щекотно! Слушай, джедай, ты мне мешаешь! Давай я сначала разберусь с платьем, а потом мы поиграем, ладно?

Николай появился в дверном проёме и с интересом уставился на тонконогую блондинку с длинными распущенными волосами. Она стояла к нему спиной, закатав юбку по самое «не могу» и даже выше. Её попку обтягивали маленькие голубые трусики, которые ей очень шли.

Николай так и решил начать разговор – с комплимента.

– Голубое вам… кхм… к лицу… то есть – идёт, да, – объявил он, слегка смущаясь.

Девица подпрыгнула, разве что не перекувырнувшись в воздухе и оглушительно взвизгнув. Фень тут же повторил её прыжок, с той лишь разницей, что он как раз перекувырнулся и бледной молнией метнулся прочь, клекоча, как разгневанный индюк.

– Что вы здесь делаете? – Блондинка, надо отдать ей должное, довольно быстро взяла себя в руки, вздёрнула точёное личико и гневно ошпарила его взглядом. При этом мокрую юбку она торопливо раскатала обратно.

С сожалением проследив, как стройные бёдра скрылись под плотной тканью, Николай изрёк:

– Вообще-то это мой дом.