Счастье малое, домашнее

Ольгу Викторовну это чрезвычайно забавляло. Как и сама собачонка, Шарль был похож на карликового пинчера, мелкого, на тонких ножках-спичечках и с совершенно гладким тельцем. Собака в отличие от хозяев была милейшим существом: ласковым и тихим.

– Он у нас породистый, за сумасшедшие деньжищи куплен, – периодически напоминала всем Аннушка. – Это не ерунда какая-нибудь, а пражский крысарик.

Крысарик, по мнению Ольги Викторовны, всё же был сущей ерундой, невесомой, бестолковой, но безопасной. В том, что он может чем-то навредить Феню, она очень сомневалась, но на всякий случай решила, что это надо учесть.

– Валя, чаю неси, – по-хозяйски крикнула Аннушка.

Фенек снова скрипуче каркнул, в очередной раз напугав гостью. Он обиженно посмотрел на Ольгу Викторовну влажными глазками, дескать, скажи этой тётке, пусть не орёт, а то уши закладывает.

– Аннушка, ты разговаривай тихо, а то Фердинандо пугается, – слегка раздражаясь, попросила Ольга Викторовна. Надо же, командует она тут, надо все же как-то дистанцироваться от этих навязчивых соседей. Ходят как к себе домой. Назвать лисёнка Фенем почему-то язык не повернулся. Пусть Аннушка знает, что у неё тоже животное породистое, а не хорь какой-то, в лесу отловленный. – Это фенек. У них очень тонкий слух, поэтому нельзя громко разговаривать, чтобы у него ушки не заболели.

– Тю, – хлопнула себя по бокам Аннушка. – Так он кто?

– Лиса, если по-простому, – почему-то гордо ответила Ольга Викторовна. Мол, вот вам, не хухры-мухры, лиса у нас, а не крысарик какой-нибудь.

– Ишь ты, – непонятно, то ли осуждающе, то ли уважительно закивала соседка и тут же переключилась: – А Коля твой когда приедет? Надо их с Дианкой активнее сводить.

– Аня, да зачем их сводить-то? – напряглась хозяйка. – У Коли сейчас есть девушка. Нет смысла…

– Ай, вот какая ты нерешительная! Ничего не понимаешь! Мужики – они ведомые. Что скажешь, то они и принимают за чистую монету. Ты ему почаще рассказывай, какая Диана хорошая пара для него будет.

Судя по всему, Аннушка продолжала какой-то начатый дома с супругом разговор. Она отчего-то была уверена, что соседка безоговорочно на её стороне и спит и видит, как женить сына на её дочурке. И ведь даже мысли не допускает, что это кого-то может не устраивать. Хорошо быть дурой – никаких раздумий, терзаний: прёшь себе как трактор по целине и даже недоумённых взглядов не замечаешь. Такую и не осадить, и на место не поставить.

Спущенный на пол Фень важно прошёлся вокруг восседавшей в кресле соседки, после чего фыркнул и издал воинственный клич. Ольга Викторовна, уже привыкшая к экзотическим звукам, даже бровью не повела, зато Аннушка трусливо подобрала толстые ножки и нахмурилась:

– Лучше б собачку завели, а то он так ночью вякнет – и всё, инфаркт.