Счастье любит тишину

Потому что только с тобой я абсолютно свободна, как ни парадоксально это звучит. Свободна и счастлива. Только с тобой мне не надо ни притворяться, ни изображать из себя что-то иное, не подстраиваться под чью-то тяжелую волю, не прятать свои порывы, мысли, желания, свои слабости и глупости, свои недостатки, не надо бояться выглядеть глупой и некрасивой. Это так. Я не знаю, почему так получилось, но это так, может, потому что это и есть истинная любовь и те самые две половинки. Не знаю.

Она помолчала, посмотрела на него и улыбнулась немного печально.

– Я очень много читала за это время, перелопатила кучу всякой литературы и очень многое поняла и постигла в самой себе. Я постоянно, все время думала о тебе, и от этих мыслей неожиданно начала писать так, как и предположить не могла, что умею, что во мне живут такие краски и сюжеты. И меня настолько захватило это новое направление в моем творчестве, что у меня создалось ощущение, что я парю, когда работаю. Никогда раньше ничего подобного не испытывала, когда рисовала. Никогда. А тут… И вот Анечка. Даже если все эти мучения, боль, страх и переживания были только ради того, чтобы она появилась на свет, значит, стоило все их пережить, пройти и перетерпеть, и все они ерунда, если в результате родилась она. Наше чудо. За одно это я бесконечно благодарна судьбе со всеми ее выкрутасами. Но та беда, что случилась с нами, дала мне гораздо больше в жизни, чем только дочь. Гораздо больше. Так что мне не на что обижаться, а лишь благодарить судьбу. Но… – Тут она посмотрела Юре в глаза и потребовала: – Ты больше никогда не увлекайся другой женщиной. Ладно? Потому что я точно знаю: второй раз я не прощу, точно.

А он притянул ее к себе и обнял.

– Варька… – шептал Юрий восхищенно и с таким потрясающим нежным чувством. – Варька… – повторил он, потихоньку начав ее раскачивать. – Я так тебя люблю… Я так боялся, что потерял тебя, думал, с ума сойду.

– Я тоже, Юрочка, я тоже, – прошептала она в ответ.

– Мы забыли об одном важном деле. – Он чуть отстранился, чтобы видеть ее лицо.

– Каком? – тоже шепотом спросила она.

– Вот этом… – наклонился Костромин к жене.

И поцеловал. Он целовал ее, передавая всю свою любовь, всю свою истосковавшуюся по ней душу, всю, какая есть в нем нежность, обещая будущее и благодаря за прошлое – это был волшебный поцелуй, очистивший все боли, печали и потери в них обоих.

Она заснула очень быстро после того, как они нацеловались до головокружения. Варюха положила голову мужу на плечо, они так посидели у кровати дочери, и уже через пять минут Варя спала.

Костромин поднял ее на руки, перенес на постель, заботливо раздел и уложил под одеяло. Постоял над ней, посмотрел, испытывая нечто непередаваемое.