Краденое счастье

– Почему же он мне тебя не сдал?

– Слушай, мама, а ты не находишь, что это как-то неправильно? Я остался без ноги, но адаптировался, научился ходить на костылях, планирую встать на протез, карьера моя вышла на новый уровень, несмотря на увечье… Словом, я полностью примирился с потерей конечности и даже не сильно грущу по этому поводу. Но страшно терзаюсь и переживаю оттого, что не сказал тебе вовремя. Почему так? Ты же хотела меня поддерживать и ободрять, а получается наоборот. Все время затягиваешь меня обратно в эту ситуацию.

Мать задумалась и долго сидела молча, поглаживая его макушку, как в детстве.

– Старость, что ты хочешь, – пробормотала она наконец, – а с ней все прелести дисциркуляторной энцефалопатии, в частности эгоцентризм и патологическая обидчивость. Ты уж прости меня, ладно?

– Это ты меня прости. Наверное, я не должен был сам решать, что тебе по силам, а что – нет. Но раз уж мы отважились высказать друг другу свои обиды, давай на этом закроем тему моей ноги раз и навсегда, ладно?

– Ладно. Простили друг другу, и теперь ты счастлив? И у вас с женой все хорошо? Почему же тогда вы такие мрачные? Ну ладно, Лизу я третирую, а ты-то что?

И Руслан решился. Он рассказал маме все про себя и про Ингу, ничего не скрывая и не приукрашивая.

Выслушав его, мама долго молчала, а потом взяла новую сигарету.

– Могу сказать тебе только одно, – произнесла она сухо, – мучить жену – это плохой способ чтить память бывшей возлюбленной.

* * *Зиганшин уже целую неделю ошивался на кафедре в образе журналиста. Легенда была такая, что он, представитель центрального канала (о чем имелось почти настоящее удостоверение), решил написать документальную книгу о врачебных буднях, а может быть, и на телепередачу материала наберет.

Руслан лично представил его сотрудникам кафедры, мол, Мстислав Юрьевич будет тут у вас присутствовать почти незримо, чтобы собрать правдивую информацию о работе врачей, он никому не помешает своей деятельностью, но просьба к сотрудникам оказывать ему всяческое содействие, потому что книга важна не только для журналиста, но и для кафедры. Михайловский арестован, и очень скоро журналисты устроят настоящую вакханалию, ибо хирург-маньяк – это такой лакомый сюжет, что лучше не придумаешь. Кафедра окажется в центре общественного внимания, и честный репортаж о ее работе, конечно, не затмит Михайловского, но все же хоть немножко остудит накал страстей.

Пусть население увидит, что кафедра – не кузница серийных убийц, а приличное учреждение.

Наверное, поэтому доктора были с ним доброжелательны и, если и сердились, что он целыми днями пасется в ординаторской, никак этого не показывали.

Впрочем, это сидение и разговоры «за жизнь» покамест мало что давали.