Краденое счастье

Потому что нет и не было в моей жизни ничего подобного никогда. И каждое движение его языка подписывает мне приговор, мне настолько нравится, что я кажется стону ему в губы.

Прижал к себе сильно, требовательно, так чтоб низом живота ощутила твердость его эрекции. И в голове вспыхнула совершенно безумная мысль, что я могла бы отдаться ему прямо здесь и сейчас. Забыв о Диме, о стыде и совести, забыв о своей гордости, забыв о скромности. Пальцы невольно скользнули по его сильной шее, к воротнику рубашки и мне до безумия захотелось ощутить ладонями гладкость его кожи, там, под рубашкой, сжать его тело, обжечься им до крови, до мяса. И перед глазами картинки, как уже мои губы скользят по его шее, по сильной груди. Той самой по которой стекали капли воды. Что со мной такое? Почему меня так сильно влечет к нему? Утягивает в самый ад, туда где я захлебнусь в собственном грехе, туда, где забуду саму себя и превращусь в жалкое существо, готовое на все ради его ласк…Как и другие женщины в его жизни. Но как же сладок этот запрет…как дико бьется мое сердце, когда его губы сминают мои, терзают, всасывают, набрасываются. Я ощущала себя старшеклассницей, сумасшедшей девчонкой, ощущала себя птицей, вырвавшейся на волю. Но ведь это иллюзия…это горький обман. Он получит меня и бросит как своих многочисленных любовниц и фанаток.

Я не хочу быть одноразовой салфеткой на столе Арманда Альвареса. Силой оторвалась от его губ, упиралась ему в плечи, яростно уворачиваясь от поцелуя, от его задыхающегося рта, шепчущего по-испански какие-то невероятно сумасшедшие слова от которых хотелось умереть сладкой смертью.

— Нет…надо остановиться. Нет…Да нет же!"

"— Твою мать! Почему? — взвыл и стиснул мои руки чуть ниже плеч, — Ты же хочешь меня. Я чувствую. Я глотаю твою страсть, Таня. Танечка…Танюша. — шепчет, а я млею и меня всю трясет. Но я все же отталкиваю его от себя, и кабинка почти спустилась вниз.

— Я замужем…Вы помните?! Но я другому отдана и буду век ему верна!*2 (Пушкин. Е. Онегин)

Горящий взгляд налился кровью, стал тяжелым, скорее похожим на тот страшный, который я уже один раз видела.

— Комму верна? Тому, кто за весь вечер ни разу не позвонил спросить где ты?

— У меня отключен телефон… — я порылась в сумочке в поисках дурацкого аппарата и когда нашла Альварес вдруг схватил меня за запястье.

— А где мой подарок?

На секунду сдавило горло обручем и ложь застряла внутри липким коком грязи. Но я все же ее сказала:

— Его…его стащили… в маршрутке.

Альварес нахмурил брови.

— Как это стащили? Карамба!*3 (черт возьми исп) Проклятая страна! Я подарю тебе новый.

Я отрицательно качала головой все быстрее и быстрее пока не сжала сильно его запястья, не давая снова себя обнять. Если дотронется я уже не смогу остановиться.