Счастье и тайна

Я позвала:

— Фрайди! Фрайди!

Она не прибежала, и пришлось отправиться на поиски.

Я обнаружила ее на руках у незнакомца: она старалась вырваться, и, если бы ее держали не такие умелые руки, она бы, наверно, покусала бы их.

— Фрайди! — еще раз позвала я. Тогда человек, державший ее, оглянулся. Он был среднего роста, и меня поразили его темные блестящие глаза и оливкового оттенка цвет лица.

— Значит, это ваша собака, мадам? — сказал он.

— Да, а что случилось? Она обычно очень дружелюбна.

— Чем-то я ей, видно, не понравился. — На загорелом лице сверкнула белозубая улыбка. — Она, наверное, не поняла, что я спас ей жизнь.

— Каким образом?

Он обернулся, и я увидела, что он указывает мне на колодец.

— Она так опасно пристроилась на краю, да при этом еще и смотрела вниз. Реши она обследовать колодец дальше — ей бы конец!

— В таком случае, я вам очень признательна.

Он наклонил голову.

— Это монастырский колодец. Он глубокий — там, внизу, думаю, не очень-то приятно.

— Она на самом деле такая любопытная! — заметила я.

— Вам следует одеть на нее поводок, когда вы отправитесь сюда в следующий раз. Вы ведь еще придете сюда, не правда ли? Я вижу, это место притягивает вас: в ваших глазах неподдельный интерес.

— Каждый на моем месте заинтересовался бы.

— Кто-то интересуется больше, кто-то меньше. Могу я представиться? Мне кажется, я знаю, кто вы. Вы жена мистера Рокуэлла, не так ли?

— Откуда вы меня знаете?

Он развел руками и улыбнулся тепло и по-дружески.

— Простая дедукция. Я знал что вы должны были приехать, а так как я знаю здесь почти все, то, взвесив все, я догадался.

— Вы правильно догадались.

— Тогда добро пожаловать в наши края. Меня зовут Деверел Смит. Я врач. Бываю в Ревелз почти каждый день, так что мы бы в любом случае встретились.

— Я слышала, как о вас говорили.

— Надеюсь, что-нибудь хорошее?

— Даже очень.

— Я старый друг семьи и семейный доктор. Ведь сэр Мэтью и мисс Рокуэлл уже не молоды. Им часто приходится прибегать к моим услугам. Скажите, когда вы приехали?

Я ответила. Он слушал меня с серьезным видом. В его внешности было что-то иностранное, хотя имя у него было чисто английское. Я думаю, он показался мне таким черноволосым по контрасту с моими белокурыми родственниками.

Он сказал:

— Я как раз собирался заглянуть сегодня в Ревелз. Может быть, пойдемте вместе?

Мы двинулись в сторону дома, и у меня возникло ощущение, что я обрела друга.

Он был в курсе всех семейных дел, и когда упомянул о Габриеле, в голосе его проскользнула озабоченность. Я уже знала, что это значит, и хотела было поговорить с ним о здоровье Габриела, но удержалась. Решила сделать это потом. С ним легко было говорить обо всем.

Он сказал, что приглашен к нам на обед в субботу. «Я и моя дочь», — добавил он.