Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

С ней он все время жил полной жизнью, и это его… удивляло. Каждый день!

Его жена, на которую он в эту минуту смотрел с тихим и умильным восторгом, нетерпеливо крутила шеей, выпутывала кудри, наконец стянула с шеи шарф, с облегчением пристроила вещи в руки подошедшего официанта и спросила белого вина со льдом, кофе и мятного чая.

Между прочим, Герман давно заметил, что официантам она тоже нравится, хотя они все были почти подростки, а Тонечка вполне себе дама!..

Он подошел и сел рядом.

Она сразу придвинулась к нему и приложилась к щеке дурацким поцелуем в стиле «дорогой, как я рада тебя видеть этим вечером».

– Какой-то ужасный день, – пожаловалась она. – Ты как? Как твое похмелье?

– Нет никакого похмелья. – Ему не понравился поцелуй, он прихватил жену за шею и поцеловал как следует.

Не по возрасту и не в меру целомудренная супруга тут же оттолкнула его физиономию.

– Саш, ну что ты!..

Он усмехнулся и отпустил ее шею.

– Ну, что мы будем делать?

Тонечка потерла нос.

– История странная, – сказала она наконец, – вот правда, очень странная.

– Как это верно, Ватсон.

Она искоса взглянула на него и фыркнула.

– Кондрат не мог убить, – продолжал Герман очень серьезно. – Вот поверь мне. Я знаю.

…Муж что-то недоговаривает, это ясно как день. С самого начала! Сколько Тонечка ни пыталась еще в Москве выяснить, откуда у ее мужа, великого телевизионного продюсера и в прошлом режиссера, человека всегда и во всем благополучного, сытого и самоуверенного, взялся давний друг-повар, да еще в Нижнем Новгороде, у нее так и не получилось. Муж рассказывал какие-то глупости про бурную молодость и про то, что когда-то он, муж, был большой шалун, но дело с места не двигалось. Целый год, нет, даже почти полтора, Герман ни разу не вспоминал друга-повара и вспомнил только сейчас, а когда Тонечка пристала, только отшучивался.

– На первый взгляд все как раз наоборот, – нащупывая почву, продолжала Тонечка. – Как раз похоже, что он убил жену-то.

– Тоня, даже не начинай!..

– Смотри, они сильно поссорились, ты сам мне рассказал еще той ночью, что приехала и закатила скандал, что она испортила ему всю жизнь! Что она обещает выложить в Сеть побои. Что он ее послал подальше и они почти подрались…

– Пошла писать губерния… – пробормотал Герман в сторону.

– Разве не могло быть так, что она вернулась, они опять поссорились, потом на самом деле подрались, и он ее… ну, случайно, в драке, в угаре… ударил… неудачно…"

"– Не могло быть, – отрезал Герман. – Тоня, правда. Я знаю, что говорю.

Официант принес поднос и начал ловко расставлять на круглом столе бокалы и чашки. Тонечка сосредоточенно думала.

– А про нее ты что-нибудь знаешь? – спросила она, как только официант отошел, улыбнувшись ей напоследок.