Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Тонечка встала так, чтобы хоть немного прикрыть от глаз вошедшей разгром и бурые пятна."

"– Давайте я вас отведу на кухню, – предложила Тонечка. – Вы присядете, я налью вам…

– Допился, сволочь, свинья поганая! – вдруг заголосила женщина. – Леночка!.. Зарезал ее, сволочь?! Где она?! Куда дел?!

– Тише, – сказал повар умоляюще, – тише, тише!..

– Лю-у-у-ди! – Женщина сорвала с головы платок, побежала и скатилась с крыльца. – Люди, человека убили! Убили человека!..

– Странно, что меня тоже не арестовали, – Герман потер руками лицо. – Я же был с ним почти всю ночь.

– Его не арестовали, а задержали, – поправила Тонечка устало. – Саш, давай выпьем, а?

– Нет, – моментально отказался Герман. – Только не это.

– Ну, тогда ты чаю, а я… не чаю.

Она прошла по сверкающей плитке – за ней оставалась цепочка мокрых следов, – плюхнулась в кресло и с наслаждением вытянула ноги, словно весь день не могла присесть. Герман медлил, рассматривая ее.

Так она ему нравилась!..

Приятное, особенное чувство, когда женщина нравится и она – собственная жена.

Даже после стольких часов – долгих часов, которые они провели сначала в доме Кондрата Ермолаева, а потом в отделении, после стольких объяснений, разговоров, подписанных бумаг, Тонечка казалась свежей, и буйные кудри вились особенно буйно – должно быть, от мокрого снега, который все сыпал и сыпал с небес. Ей очень подходил пятизвездочный «Шератон» в центре Нижнего Новгорода, сверкающая плитка, уют модной мебели, странных картин и дорогих ковров. Александр Герман за всю жизнь не встречал женщины, которой бы все это так подходило. Ее клетчатая английская куртка, той же генеалогии сумка на длинном ремне, на сумке монограммы в виде всадников, прическа, точнее полное ее отсутствие, румяные щеки, уверенная грудь под светлым свободным свитером, ладные джинсы – как ему все это подходило!..

Он и не думал, что женщина может так ему подходить. До нее, до прошлого года, когда он ее встретил, он просто… выполнял некую жизненную программу. Положено, чтобы успешный, уверенный и деловой мужчина появлялся в обществе с красоткой – он появлялся с разнообразными красотками. Положено ветреный и мрачный февраль проводить в Индонезии, «на солнышке» с длинноногой феей – он проводил февраль с феями. Положено по весне фотографироваться на итальянских озерах рядом с совершенным женским телом, раскинувшимся в соседнем шезлонге, – он фотографировался с телами. Иногда его связи были достаточно интересными и развлекали его, иногда получались так себе, но они всегда оставались словно вне его самого. Он наблюдал за собой и своими романами всегда с некоторой отстраненной иронией.

Тонечка за год ни разу не дала ему возможности иронизировать и наблюдать!..