Сбылась мечта бегемота

– Боря, что с ней?

– Похоже, Реутова обиделась, – пробормотал Атаманов.

– Бог мой! Почему? – изумился профессор.

– Ну… вы велели ей кофе принести, – попытался объяснить ему суть дела Боря. – А это обязанность секретарши.

– Мария Гавриловна гриппом заболела, – пожал плечами Сергей Петрович. – Неужели Реутовой трудно из автомата стаканчик притащить? Ладно, сам схожу.

– Я сбегаю, – остановил академика Борис и вышел в коридор, где наткнулся на Нину Георгиевну. А та незамедлительно налетела на парня:

– Почему вы позволяете себе ходить по отделению в мятом халате и без шапочки? Получите выговор!

На беду, именно в тот момент Волоколамский тоже решил выйти из кабинета. Он услышал слова Реутовой и вскипел:

– С ума сошла? Не лезь к моим аспирантам! Если понадобится, я сам Бориса выпорю. Кстати, шапочка на голове у врача не гарантирует наличия мозга в его черепной коробке.

Борис предпочел смыться за капучино в холл. Но неожиданно подумал: «Ох, заполучил я врага, Нина унижения не забудет».

Он не ошибся. Недавно Волоколамский скончался, Реутова водрузила на голову «шапку Мономаха», схватила цепкими ручонками скипетр с державой и начала безбожно придираться к ученикам Сергея Петровича, а больше всех достается Боре. Двенадцатую палату Нина Георгиевна, получив должность главврача, расформировала, больные отправились по домам, в клинике остался один Никита Рязанцев, которого Сергей Петрович взял под свою опеку за несколько месяцев до кончины."

"На момент своего появления в «лаборатории» Никита напоминал зомби. Он лежал на кровати, устремив взгляд в одну точку, не разговаривал, не реагировал на обращения, не выражал никаких желаний, не кричал, не смеялся, не выказывал ни малейших эмоций. Если перед ним ставили тарелку с едой, он не проявлял к ней никакого интереса, но когда нянечка подносила ложку с кашей к его рту, покорно глотал ее. Проблем Рязанцев медперсоналу не доставлял. Если вели мыться, Никита послушно становился под душ; когда в палате тушили свет, мирно засыпал. Что с ним случилось? Мать его рассказала, что, обеспокоенная отсутствием вестей от сына, поехала к нему домой и обнаружила Никиту в безразличном ко всему состоянии. Несмотря на свою гениальность, Волоколамский так и не понял, что случилось с пациентом. Правда, академик выдвинул предположение: либо на больного подействовал некий токсин, либо Никита подцепил доселе неизвестный науке нейровирус.

В клинике работает несколько очень опытных, знающих докторов, последователей Сергея Петровича, но Нина Георгиевна отдала Рязанцева Борису и теперь во время каждого обхода пинает Атаманова.