Маски сброшены

Они чуть бледнее, чуть прозрачней, чуть крупней. Но что было страшней — они впитывали кровь, практически присасывались к глубоким царапинам на ступнях Греты.

Обернувшись назад, Грета увидела истаивающие клочья серого тумана. Костяная равнина исчезла, будто ее и не было.

«Нельзя сомневаться. Сомнения это смерть», сказала она самой себе. Бросив косой взгляд направо, мора Ферхара едва не закричала от радости — высокую, статную фигуру Алистера было трудно не узнать.

Она бежала к нему, а цветы стеблями оплетали ноги, замедляли, пытались остановить и присвоить себе. Но Грете все равно удалось добраться до него.

— Ал! Почему мы здесь?

Повернувшись, некромант усмехнулся и процедил:

— Исчезни.

— Ал?

— Я устал от иллюзий. Свою жену я увижу утром, осталось только немного подождать, — отмахнулся Алистер и отвернулся от нее.

Все внимание некроманта было отдано широкому, прямоугольному камню. Антрацитово-черный, весь в потеках крови, он выглядел лишним на этом лугу. Особенно учитывая, что цветы впитывали кровь, а эту не стали. Побрезговали?

— Вечером у тебя начался приступ и ты раньше времени лег спать. Я устроилась рядом и, когда ты уснул, постаралась снять боль. Как тогда, помнишь? «Боль хватаю, в кольца свиваю, на пол бросаю», — она постаралась не дать обиде просочиться в голос. — Я начала засыпать и устроилась на твоем плече. А очнулась на костяной равнине.

— Грета? — хрипло произнес некромант и, резко развернувшись, схватил ее за руки, — как?

— Я очень хотела помочь тебе, утишить боль, — она бледно улыбнулась. — Было страшно, но я постаралась найти тебя, а чтобы не отвлекаться закрыла глаза.

— У тебя талант. Я несколько лет учился закрывать глаза в мире смерти.

— Я не смогла смежить веки и закрыла лицо ладонями, — она рассмеялась.

Рядом с Алистером Грета почувствовала себя в безопасности. Вот только босые, раненные ноги начали саднить и она, поджав пальчики, спросила:

— Мы вернемся с рассветом?

Порыв ледяного ветра и на камне появляется полупрозрачная, женская фигура. Она стремительно наливается красками и через минуту уже можно разглядеть красавицу — тонкий, прямой нос, ярко-зеленые глаза и черные, густые локоны. Точеная фигура укутана в саван.

— Кто это? — шепотом спросила Грета.

Алистер ответил не сразу. Несколько мгновений он вглядывался в появившегося духа, а потом медленно произнес:

— Это та, что меня прокляла.

— Камень олицетворяет собой ее проклятье? — уточнила Грета.

— Вероятно, — некромант пожал плечами, — я над этим камнем бился несколько столетий, но тщетно. Ни кусочка на анализ оторвать не удалось. А вижу его только я. И вот теперь еще и ты.

— А она говорящая? — Грете показалось странным, что дух появился и молчит, только загадочно улыбается.