Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

В минуту взрывалось не меньше двух-трех зарядов, дождь осколков не давал нам целиться.

Гранаты находили свои жертвы, влетая через выбитые двери во все помещения. Люди получали многочисленные ранения, вскоре закончились бинты, а подвал заполнился пострадавшими. Получилось так, что котельная сделалась для нас главной опасностью. Там установили два 49-миллиметровых миномета. Небольшие мины также влетали в окна, стоял сплошной треск, помещения заволокло дымом и красной кирпичной пылью.

Борисюк надел поверх шапки каску и тут же поймал два осколка. Жесть пробило насквозь, зато не пропустила изогнутые кусочки металла добротная овчинная ушанка. Сержанта оглушило ударом, он сел в углу, рассматривая излохмаченную шапку. Кушнарев, один из немногих, продолжал вести огонь. Очередная граната взорвалась, ударившись о стену, сноп осколков прошел рядом с ним и заставил отступить в глубину дома.

Чувствуя, что нам несладко, усилилась пулеметная стрельба. В окнах котельной плясали вспышки. С расстояния ста пятидесяти метров пули без промаха влетали в окна, пробивали перегородки, рикошетили и также находили новые жертвы.

– Погляди, что творится! – кричал Шмаков. – Обрадовались, сволочи.

Два вражеских офицера наблюдали, не прячась. Рядом высовывались головы в касках, нам махали руками, то ли грозили, то ли предлагали переходить на их сторону. Не требовалось большой проницательности, чтобы угадать дальнейший ход событий. Через два-три часа такого обстрела нас можно выбить без особого труда. Люди будут просто деморализованы непрерывным огнем, когда разрывы мин и гранат сменяются огнем нескольких пулеметов.

Притих расхрабрившийся было боец Миша, съежился младший лейтенант и не торопился подменять пулеметчика. Тимофей Анкудинов переходил из одной крайности в другую. То прятался, то вылезал на второй этаж с винтовкой и вел меткий огонь по окнам котельной. Наверное, попадал, так как на Тимофея обратили внимание. Его размеренные винтовочные выстрелы отличались от общей беспорядочной трескотни. Граната взорвалась у потолка, одиночные мелкие осколки застряли в телогрейке, оцарапали лицо. Анкудинову просто повезло, основная масса осколков изрешетила штукатурку рядом с его головой. Тимофей не стал испытывать судьбу и прекратил снайперскую охоту.

Чертова котельная стала главным опорным пунктом врага. Если нас выбьют из дома, до берега уже не останется укрытий – лишь развалины и воронки. Очередная граната пробила неподалеку от меня дыру в простенке диаметром с полметра. Следующий заряд расширил пробоину и осыпал когда-то безопасную комнату осколками. Боец из пехотного взвода, не выдержав, спрыгнул из окна вниз под защиту стены.

– Чего дом покинул? – насмешливо спросил Шмаков.