Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Разбрелись по окопам, а ко мне подошел в очередной раз Саня Тупиков:

– Василий Андреевич, надо сходить, родных проведать. Может, лежат давно умершие, и в землю опустить некому.

В сумерках, на фоне неба виднелись его оттопыренные уши. Парень говорил о смерти родных спокойно, чувствовалась опустошенность. Последние дни я с трудом удерживал его от самовольной отлучки домой, ничего хорошего это бы не принесло. Задержали бы как дезертира. А ведь мы находились где-то неподалеку от его дома.

– Сашка, потерпи, завтра вместе сходим.

Он зашагал на свое место.

Ночь выдалась беспокойная. В одном месте пытались просочиться немцы. Мы стреляли, целясь по вспышкам. Особенно уязвимыми оказались кое-кто из неумелых автоматчиков. Дырчатые кожухи ППШ окутывались возле дульного отверстия языками пламени, бьющего в разные стороны. Если стрелок не менял позицию после второй-третьей очереди, на нем скрещивался огонь вражеских автоматов. Таким образом погибли двое ребят. Остальные быстро поняли законы ночного боя и успевали переместиться.

Фрицы лезли в темное время лишь по большой необходимости. Сейчас такая необходимость назрела. В этом месте они топтались в километре от Волги, тогда как в нескольких местах уже оседлали берег. Попытка продвинуться вперед не имела успеха. Вражеский пулемет демаскировал себя теми же вспышками, расчет вскоре затаился. Прорвавшиеся вперед немцы попали под взрывы многочисленных гранат. Мы швыряли их на любой шорох.

Очень старался свежеиспеченный сержант Женя Кушнарев. Тупиков подавал ему очередную РГД-33, поворот рукоятки, встряхивание, и гранаты летели одна за другой, описывая высокую дугу. Иногда взрывалась в воздухе, получался диковинный фейерверк. Вражеские солдаты такую игру не выдерживали, отступали.

Порой из темноты слышались крики раненых. Мы били из автоматов на шум. Попадали под пули и раненые, и те, кто пытался их вытащить. Немцы убрались из-под огня, бежали спешно, порой вламывались в кустарник. Осветительные ракеты, которые взлетали в небо, играли против них. Мы ловили в прицелы фигуры вражеских солдат и с азартом обстреливали. Ночная атака закончилась вторым за сутки поражением врага на нашем участке.

Раздражение против нас вылилось в беспорядочную стрельбу из всех видов легкого оружия. Мы отвечали, снова в кого-то попали, тогда они пустили в ход минометы, которые били методично, выматывая душу. Все со страхом слушали звенящий звук набирающей высоту очередной мины – кому она достанется? В окопах попадания в замкнутое пространство казались особенно страшными. Мы уже нагляделись, что творит взрывчатка, размазывая людей по стенкам. Некоторые не выдерживали, выползали наверх.