Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Старшина, который и взводных командиров считал ниже себя, огрызнулся:

– Тю, рыжий! Завтра и такой не получишь.

Ваня Погода уверенно становился бывалым бойцом и плевать хотел на сытых тыловиков.

– Жратву принесешь, куда ты денешься. Воруй только поменьше.

– Глянь, вылупился, цыпленок!

Однако Погоду дружно поддержало его отделение. Чтобы избежать свары, я приказал наполнить котелки кашей из третьего термоса и продолжать рыть окопы. В этот момент вернулись бойцы, относившие раненых в тыл, злые и возбужденные. Борисюк доложил, что их задержали в пятистах метрах отсюда, приказали оставить раненых и немедленно возвращаться на позиции.

– Ну, ты представляешь, Вася! Всех тяжелых выгрузили на траву, а там их скопилась сотня, не меньше. В общем, тыловая сволочь, а раненым хоть помирай.

– Что, совсем никакой помощи?

– Ходят там санитары, да врач ковыряется, один на целую толпу.

Договорить ему не дали, послышался свист снаряда. Нас обстреливали орудия с окраины города, скорее всего, 75-миллиметровки. Если бы применили шрапнель, нам пришлось бы туго. Артиллеристы опасались попасть в своих и выкладывали осколочные снаряды с перелетом. Взлетали комья перепаханной земли на огородах, пучки кустарника, обломки сараев. Дом, в котором я отсиживался перед разведкой, обрушился грудой глины, еще один снаряд взорвался поблизости. Старшина торопился покинуть нас, долго разыскивал автомат ППШ и не мог найти. Сообразил, что сработал нахальный рыжий сержант.

– Эй, ты, где автомат?

– Что, потерял со страху? – засмеялся Иван Погода.

Смеялись и бойцы из его отделения. Конечно, старшина мог найти себе любое оружие, пункт боепитания рядом. Но смех солдат выводил его из себя.

– Погодите, дождетесь махорки!

– Вон, в траве валяется.

Ваня стремительно рос в глазах подчиненных. Мало кто рисковал связываться с нашим злопамятным старшиной, а он не испугался и поставил его на место. Иван Погода сменил разбитые вдрызг сапоги на трофейные, а нож на поясе уже не казался пустым украшением. Он убил в бою трех вражеских солдат, это удается очень немногим, большинство не успевают даже увидеть врага. Бой был выигран благодаря смелости таких бойцов, как Иван Погода, которые действовали не только решительно, но и умело. Не зря удивлялся Павел Шмаков, а старшина не мог скрыть раздражения, глядя на воспрянувших духом бойцов. Ведь тыловики всегда считали себя выше других по своему неписаному статусу.

Город и Волгу продолжали бомбить. Мы хорошо различали медлительные пикировщики «Ю-87» с выпущенными шасси. Они действовали словно коршуны в поле, где мышей хватает каждому. Тройки разбивались на одиночные самолеты, и каждый обрушивался на свою цель. Кажется, в развалинах нечему гореть, но пожары вспыхивали с новой силой.