Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Дядька в панаме спросил Шмакова:

– Как дела на фронте, товарищ?

– Армия сражается отважно, – веско ответил ротный.

Завязали разговор, в котором принял участие дядя Захар. Немного внимания досталось мне. Молодая женщина, с интересом оглядев младшего лейтенанта, облизнула губы, но сказала не то, что думала.

– Такой молоденький, а уже боец.

Муж ее поправил и объяснил, что я не просто боец, а сержант. Младший лейтенант Шмаков, которому понравилась чужая жена, похвалил меня, рассказав, что я смело воевал и командую взводом. Какой-никакой опыт в любовных делах я имел и обидчиво подумал, что ротному наплевать в этот момент на меня. Шла вечная игра между понравившимися друг другу мужчиной и женщиной. Разговор вроде бы обо мне, а в глазах читалось другое. Хорошенькая чужая жена сообщала глазами о своих внезапных чувствах, младший лейтенант отвечал, что она ему понравилась не меньше. Эх, уединиться бы на полчаса.

Страстная игра глазами мне надоела, я переступил тяжелыми сапогами и отдавил кому-то ногу. Мальчишка перестал ковырять пальцем мой автомат и отступил. Люди сообразили, что мы при деле, и пропустили нас без очереди. Я уставился на витрину и почувствовал сильный голод. Какая хорошая еда может быть в забегаловке? Но после солдатской каши даже заплесневевшие, сплавленные жарой сырки казались лакомством. Пиво я не любил, мне купили кружку ситро и карамелек. Сырки фельдшер забраковал. Сходил к торговкам, принес вязку сушеной тарани, масляный пакет пирожков и десять штук домашних яиц. Сели на траву, обставились кружками и не спеша принялись за еду. Какое удовольствие жевать мягкие пирожки с капустой, запивать их сырыми яйцами и грызть тарань!

Когда старшие товарищи выпили свое пиво, а я догрыз последнюю сушеную голову, неподалеку присели на траву муж с женой. Муж угостил Шмакова и Захара Леонтьевича пивом. Младший лейтенант вежливо, но твердо отказался. Служба, нет времени рассиживаться. Когда отошли шагов на пятьдесят, Шмаков, не выдержав, оглянулся, затем сообщил дяде Захару:

– Какая красивая женщина.

– Ты, Павел, ей тоже понравился.

Младший лейтенант ничего не ответил, и мы зашагали искать военкомат. Там нас направили в учебный полк, который носил название Студенческие казармы и располагался рядом с Мамаевым курганом. Этот холм, поросший мелким лесом и кустарником, не показался мне чем-то примечательным. Тогда я не знал, что нам придется воевать в здешних местах. В казармах переговоры вел Шмаков.

Несмотря на его красноречие, нам никто не обрадовался. После долгих споров, прочитав в очередной раз запрос, выделили двадцать молодых бойцов, прошедших курс первоначальной подготовки.