Сборник \

Ты глянь, у него там табуретка стоит! Ну, вообще… обнаглел милок…

Стукнула дверь — явился сменщик. Тоже полицай, сонный и недовольный. Так, а лязга засова или щелчка ключа я не услышал… Значит, входную дверь они не закрывают, хорошо.

Обменявшись парой слов, полицаи разошлись. Сменщик уселся на табурет и закурил. Ну-ну, покури… напоследок..

Куда у нас тень падает? Аккурат на стену и приходится… вот вдоль нее и пойдем. Потихонечку. Трава под ногами? Тоже неплохо, аккуратнее ноги ставим. Так, нормально, не шелестит. Это куда это ты намылился? Грузовик посмотреть? Медом вам там намазано?"

"Полицай не торопясь подошел к грузовику. Привстал на цыпочки, заглядывая в кузов. Чего ты там потерял-то? Он ухватился руками за борт, подтянулся… и замер. Мой нож недвусмысленно кольнул его в поясницу.

— А ну — тихо! Не вздумай орать — зарежу, как свинью!

— Э-э-э…

— Где дядька Хрисанф?

— В холодной.

— Где это?

— В подвале. Там прямо напротив двери лестница вниз.

— Пост там есть?

— Есть, один человек.

— Немец?

— Нет, там наш сидит.

— А немцы где?

— Спят они. В левом крыле, там комната большая есть. Нам туда не велено заходить.

— Сколько их?

— Двадцать два человека.

— Староста где?

— Дома он, утром прийти должен.

— Слушай сюда. Хочешь жить?

— Хочу.

— Медленно слезаешь вниз и идешь к холодной. Я сзади тебя буду. Неровно пискнешь — тут тебе и могила. Понял?

— Да.

— Как подойдешь, окликнешь часового. Дальше не твоя забота, усек?

Полицай осторожно опустился на землю. В процессе этого его винтовка перекочевала ко мне на плечо. Заодно я избавил его карманы от патронов. Два десятка, но тоже кое-что.

Кольнул его ножом в шею.

— Помни, я рядом. Если что — тебе первому конец.

Шагая почти в унисон, мы подошли к дому. Полицай взялся за ручку двери и потянул ее на себя.

Мы вошли.

Большая комната. Прямо напротив входа три двери. Сейчас они все закрыты. Слева стол и стул, для дежурного — надо полагать. Справа и слева двери в боковые пристройки. А где лестница в подвал? Вон она.

— Ну? Куда идем? Заснул?

Судорожно втянув воздух через зубы, полицай медленно зашагал вперед.

Мы медленно прошли через комнату и подошли к лестнице. Я незаметно для полицая переложил нож в левую руку. Видимо, он все же что-то почувствовал, и шаги его замедлились. Тогда я еще разок кольнул его в спину.

— Опять стоим? — прошептал я ему на ухо.

Он ступил на первую ступеньку.

— Не топай! Тихо иди!

Еще шаг, еще…

Поворот налево. Лестница продолжала спускаться вниз. Еще шаг…

Вот мы и в коридоре. Он плохо освещен, лишь у камеры горит керосиновая лампа под зеленым абажуром. Она стоит на столике, освещая две двери.

А где же второй? В смысле — второй часовой?

Его не видно.

Но мой полицай продолжает идти вперед.