Сборник \

— Так… Щас попробуем… — с этими словами он зачерпнул из горшка полную горсть какой-то черной субстанции и принялся намазывать ею мою поясницу. Мазь эта обладала пренеприятнейшим запахом и быстро застывала на теле. Вскоре половина моей спины была закована в непроницаемый панцирь. Отступив на шаг, Хрисанф с довольным видом оглядел меня.

— Ну… более или менее… сойдет на первый раз…

Подойдя к бочке, он зачерпнул из нее полный ковш и с размаху плеснул воду на камни. Столб пара со свистом ударил в потолок!

И у меня сразу же перехватило дыхание… рот раскрывался в тщетной попытке вдохнуть отсутствующий в бане воздух. Дядька, ухмыляясь в усы, добавил еще… Его самого подобная жарища не брала вовсе. Посмотрев на мою красную морду, он сжалился и плеснул водой уже на мое лицо.

— Так?

— Да… так лучше…

— Терпи! — он назидательно поднял палец. — Это все цветочки были, вот сейчас по-настоящему припекать будет…

Инквизитор деревенский! Он что, всерьез? Я открыл рот, желая высказать ему пару ласковых слов, и тут меня скрутило…

Поясницу словно охватил стальной обруч… да еще и раскаленный докрасна… перед моими глазами завертелись красные круги…

— Очнулся?

— Ох… что это было, дядька Хрисанф?

— Деды наши так лечились. От всяких хворей, когда еще докторов нынешних и в заделе не было.

Говоря это, он в темпе откалывал с моей спины закаменевшую мазь. Отломанные чешуйки он кидал в ведро, стоявшее у ног. Боль уже в основном утихла, только волосы со спины дядька выдирал нещадно. Я ощутил в ногах покалывание. Ура! Живем!

— Ты не особо разгоняйся-то… Ишь, прыткий отыскался… С ногами еще работать и работать. Ходить еще не скоро станешь…

Когда девчонки выволокли меня из стога, Хрисанф не сильно удивился. Присел, кряхтя, на корточки и взял меня за руку.

— Да… Понятно, почему вы его ко мне притащили… Болен он. Что с тобой?

— Ноги. Чувствую, а вот двигать ими не могу.

— Давно так?

— Четвертый день уж пошел…

— И отчего это у тебя?

— Взрывом кинуло на дерево, вот спиной и приложился. Шесть дней назад.

Он перевернул меня на живот, задрал вверх гимнастерку и принялся ощупывать спину. Спустился к пояснице, пощупал ноги.

— Вот что, девчата… Вещи его я спрячу, а вот с одеждой плохо, ростом я не вышел. Так что надобно достать ему чего-нито. Уразумели?

Анька быстро закивала.

— Все сделаем! Сейчас же и принесем!

— Только так, чтобы не видел никто.

Вот уже несколько дней он меня лечит. Мажет какими-то мазями, растирает, постукивает по спине и ногам увесистой палкой. Большого эффекта пока нет, но дядька спокоен.

— Быстро только кошки родятся! У тебя повреждений много, ноги просто первыми отказали. Могло и хуже быть.

— Да куда уж хуже-то!

— Не скажи! Руки, вон, целы, говорить можешь, даже ползать.