Сборник \

— Вам будет интересно…

Гиммлер хмыкнул и решительным жестом вскрыл конверт. На стол выскользнуло несколько фотографий. Пожелтевших, с завитушками и виньетками. Фигурные рамки включали в себя названия старых фотоателье.

— И?

— Вот это фото, — рука фон Хойдлера чуть коснулась одной из карточек. — Вам знаком этот человек?

— Ну… что-то есть… кто это?

— Шведов Александр Иванович — студент Берлинского университета Гумбольдта. Поступил туда в 1908 году, на кафедру юриспруденции. Вы его знаете под кличкой Харон.

А вот это был мастерский удар! Рейхсфюрер несколько минут разглядывал фотоснимки. Несомненно, на них был изображен Гальченко — только гораздо более молодой.

— Признаю, профессор — вы меня удивили! Продолжайте!

— Вот этот человек… — тонкий палец собеседника тронул еще одну карточку. — Вам он знаком?

— Нет. Кто это?"

"— Карл-Пайпер фон Маруг, профессор психологии. Не скрою, что очень многие наши теории основаны на его исследованиях. В то время он преподавал в университете Гумбольдта.

— И что?

— На этом фото они изображены вместе…

— Вы хотите сказать, что Харон настолько близко знал фон Маруга?

— Более того — участвовал в некоторых экспериментах профессора. Сохранился даже лабораторный журнал… Хотя Шведов и учился на другом факультете, никто не препятствовал ему в свободное время посещать лекции и эксперименты на других кафедрах. Чем он, как мы теперь видим, и воспользовался.

— На нашу голову… — буркнул Гиммлер, разглядывая фотоснимки. — А это кто?

— Доцент киевского университета Синицын. Занимался аналогичными исследованиями в России. Тоже хороший знакомый и почти коллега профессора. Как видите…

— Вижу. И здесь отметился наш общий знакомый.

— Более того, Синицын даже останавливался у родителей Шведова — его отец служил в русском посольстве!

— Даже так…

— И вы, рейхсфюрер, еще продолжаете спрашивать — зачем мне нужен этот русский?

Несколькими часами позже.

С отъездом профессора в командировку его особняк ничуть не опустел. По-прежнему он жил какой-то своей непонятной окружающим жизнью: все так же приезжали в него по вечерам таинственные автомобили, привозящие не менее интригующих пассажиров. Чем они занимались в отсутствие профессора — неизвестно. Но иногда сквозь решетку ограды соседи могли видеть женщин с непривычно длинными, не по моде, волосами, которые неторопливо прогуливались по двору, ведя с сопровождающими их людьми какие-то беседы. Впрочем, среди окрестных жителей было немного желающих пристально интересоваться тем, что творилось за коваными воротами особняка. И, хотя сам профессор и его помощники были неизменно вежливы и обходительны, с недавних пор вокруг них поползли какие-то непонятные слухи.