Сборник \

— Готов!

— Ну… ладно, что там у вас дальше?

— Несколько дней мы ничего не знали о том, как все сложилось. То, что немцы увезли майора, подтвердили наши наблюдатели — они видели, как его грузили в кузов автомашины. А вот дальше… — развел руками Чернов. — Оставалось ждать. И вот, спустя две недели, он вышел на связь!

— Каким образом? Лично?

— У нас были оговорены разные варианты. Гальченко прибыл в ресторан, где у него была назначена встреча со связным. Это радист, агент второго отдела генштаба Польши.

— Поляк?

— Так точно.

— Он работает на нас?

— Нет. У него связь с Лондоном, он считает, что до сих пор с ним поддерживает связь агент польской разведки. На самом деле тот уже давно погиб, а этот канал использует разведка для дезинформирования англичан. Ведь те, официально находясь в состоянии войны с немцами и в союзе с СССР, продолжают поддерживать антисоветское подполье в самой Польше.

— То есть на нас он никаких выходов не имеет?

— И никогда не имел. Это радист, и по большому счету нам он пользы никакой не приносит — связь у него только с англичанами.

— Ясно. Продолжайте.

— Сам факт выхода Харона на связь — это сигнал нам. Я дошел, работаю. Первая же переданная радистом радиограмма — второй сигнал. Это значит, что немцы Гальченко поверили и стали использовать радиста в своих целях."

"— То есть вы слушаете и его рацию тоже?

— Да, у нас есть такая возможность. Точнее — не у нас, а у…

— Я понял. Дальше!

— Этот ресторан был заранее оговорен с майором — там в условленное время дежурил наш человек. Не в самом ресторане — снаружи. Поэтому немцы, проводя предварительную проверку места встречи и выставление постов охраны, его не увидели. Его задача — проследить майора и его сопровождающих до точки их постоянной дислокации. Мы исходили из того, что такого важного и ценного агента не станут держать в тюрьме или казарме. Вероятнее всего, поселят где-то на конспиративной квартире — это обычная практика в таких делах. Так и вышло.

— То есть немцы клюнули?

— Всей пастью, Всеволод Николаевич! Естественно, между Гиммлером и Канарисом тотчас же возник спор — кто будет работать с Хароном дальше?

— Ну, итог этого спора можно предсказать заранее…

— Так и вышло — мы получили косвенное подтверждение тому, что майору уже выделена личная охрана и его перевозят куда-то в СССР. На следующий день он это и сам подтвердил — попросился в ресторан.

— И немцы на это согласились?

— Так ресторан-то в этот раз они сами выбирали! Надо полагать, отыскали такой, откуда он не смог бы просто так уйти.

— То есть за Гальченко никто не следил? — вопросительно посмотрел на собеседника Меркулов.

— Нам надо было просто зафиксировать факт его выхода из дома — все равно куда. Если бы его просто куда-то увезли — другой вопрос.