Сборник \

Врач-то он, конечно, врач… от слова ""врать"", так и я тоже не лыком шит! Поваляйся с мое по госпиталям — много чего между строк читать начнешь!

Читать пока не могу — а вот слушать никто не запрещает.

И я слушаю…

Напрягаю слух — пусть уши пока заменят мне глаза…

— Как сегодня наш пациент, сестра?

— Много лучше, доктор! Мышечный тонус повысился, практически норма.

— Очень хорошо!

Скрипнул стул, вошедший уселся рядом.

— Вы меня слышите?

— Да…

Говорим мы по-немецки. А в речи доктора проскальзывает легкий акцент, он не немец?

— Могу вас обрадовать — сегодня мы окончательно снимаем вам повязку. Станете понемногу привыкать к свету!

Хм… Откровенно говоря, я и так ее уже снимаю. Ночью, когда никого в палате нет. Правда, и света в ней тоже почти нет — только слабенькая лампочка около двери. Но моим глазам и этого пока вполне достаточно. Иногда, буквально краем глаза, сквозь неплотную повязку я различаю и силуэты врачей и медсестер. Да и когда ем, мне повязку ослабляют — чтобы я мог что-то там рассмотреть. Правда, и свет в палате приглушают так, что только тарелку и видать…

Не очень-то я понимаю врачей — за каким рожном им нужно так долго с этим тянуть? Ведь очевидно же — пациент зрение не потерял. Чего валандаться?

А когда что-то непонятно, оно настораживает. Уж очень охота иметь козырь в рукаве. Или кирпич за пазухой — ну, это уж у кого какие привычки…

Но в силу тотальной ко всему недоверчивости и прямо-таки патологической осторожности, ваш покорный слуга всегда являлся (да и сейчас, надеюсь, является) весьма неудобным экземпляром для всякого рода манипуляций. Хоть служебных, хоть медицинских. Ото всех в нашей современности можно ждать какой-то подлянки. Разумеется, во имя высоких целей!

Можно подумать, что синяк, заработанный в процессе достижения таковой, чем-то существенно отличается от аналогичного, но полученного в иной обстановке…

На мой вредный взгляд — так все едино.

Вообще, мне тут много непонятно.

Сколько я здесь лежу?

Даже и представить пока не в состоянии — нет привычной смены дня и ночи. Нет, ибо окон в палате не имеется. А составить какую-то закономерность посещения медперсоналом — крайне затруднительно. Странно это. Насколько я знаю (а надеюсь, что знаю хорошо) порядки в больницах и госпиталях, бардака тут быть не может в принципе. Есть четкий график посещения, очередность обхода и т. д. и т. п.

Хоть в России, хоть в Зимбабве.

Впрочем, насчет последней страны… возможно, что и преувеличиваю. Но там тоже к этому стремятся.

Но надо уже и доктору ответить, мужик, по-видимому, ждет от меня каких-то эмоций.

Ладно, будут тебе эмоции…

— Это очень хорошо, доктор! Я уже стал опасаться, что у меня что-то такое случилось со зрением.