Сборник "Проект «Оборотень»"

… Или заподозрили двойную игру? Или очередные внутриконторские разборки? Но молодую и тем более красивую женщину жаль особенно. Тем более что лично мне она ничем таким не досадила. А пару раз даже избавила от скуки.

Ладно, враги наших врагов – наши союзники. Ну, хоть в потенциале.

Был лет триста назад на моей родной планете такой старый фокус, позволявший поднимать практически мертвых людей. Лишь бы мозг еще был жив. Тибетские монахи вообще великие затейники. Можно попробовать.

Я поудобнее сел возле нее и потихоньку, толчками стал входить в состояние тамис.

Ровный гул заполнил мое тело, окутывая, как одеялом, потом заклубился, меняя цвет от темно-синего до ярко-золотого, и распался на тысячи игл, начавших свой танец вокруг меня искристым водоворотом.

Тяжелый, как свинцовая патока, темно-фиолетовый Гротхи стекал от меня вниз, к горячему ядру планеты, легкий, словно дыхание ребенка, желтый Гротхи поднимался от меня вверх к небу и солнцу, а рожденный мною черный Гротхи-вихрь уже метался по камере в поисках жертвы.

Но острый, как стальная игла, белый Гротхи уже вонзился в него, давая ему тень разума. Уже осторожно, осознавая себя, как новую сущность, он кружил по камере, и в этот момент мягкий, как зеленый росток, розовый Гротхи пророс в нем тенью чувств.

Могучий вздох пронесся по всему подземелью, когда новорожденный Даки понял, что сделали с его сестрой Дакини. Ярость и боль его была беспредельна. А потом нежность и любовь к сестре заполнили его сущность.

И в одном движении он подарил ей свою жизнь, рассыпавшись на миллионы осколков алмазной пылью.

Конечно, это был только фантом. Но, осознавая себя настоящей сутью Даки, он сделал то, что было под силу только Даки.

Руки у меня дрожали от усталости и боли, когда я срывал с Элар, покрытой кровавой коростой, остатки камуфляжа.

Она вздохнула от боли, и эта боль вспыхнула в моей голове, как будто была моей. Неужели не получилось?

Нет, просто прилипшая кровь отошла вместе с кусочком кожи. В остальном ее тело было здорово. Оставалось еще одно. Органы еще не знают, что все в порядке, и блокируют импульсы от мозга и обратно, мешая им нормально работать.

Грязными от масла руками я растирал ее нагое тело, разгоняя кровь. Наконец, понемногу она полностью пришла в себя и с удивлением и недоверием ощупала свое тело.

– Как, как ты это сделал? Кто ты?

Ее огромные кошачьи глаза смотрели на меня со страхом, которого я в ней раньше не замечал.

– Я тот, за чьей жизнью ты уже дважды приходила. Хочешь попробовать еще раз?

Она дернулась, как от удара током.

– Нет! Второй раз я приходила потому, что мне нужно было тебе кое-что сказать.

– Ну да, конечно. – Я устало улыбнулся. – Послушай, мне нужен ответ только на один вопрос.