Сборник "Проект «Оборотень»"

Но человеческих звуков вроде не было. Ну и ладно. Кому куда, а нам вперед. С тем я и пошел, ощупывая и оглядывая пространство вокруг. Но этаж был, похоже, отведен целиком под резервную систему энергоснабжения.

Так же без приключений я попал на этаж выше. Тут уже шумело существенно громче, и пыли не было вовсе. Но это была все та же энергоустановка, занимающая в итоге два огромных, по десять метров высотой, этажа. Еще два этажа – и вот уже работающий реактор. Следы людей стали появляться чаще. Так же в одиночестве я проскочил и вентиляционный, и насосный этажи. Мне это начало надоедать. Захотелось кого-нибудь расспросить. Как на грех, очередную дверь с этажа преграждала легкая, но вполне серьезная решетка с тяжелым, но совершенно несерьезным замком. Может быть, я и прошел бы мимо, если б не наглый датчик контактного типа за дверью. Просто издевательство какое-то. Нельзя же так настойчиво приглашать в гости. Помер датчик очень быстро. Я бы сказал, скоропостижно скончался в ходе вскрытия. Замок же сдался сам, показав покладистый характер и сговорчивость, так свойственную именно таким вот монументальным изделиям.

Пока я работал, вокруг было относительно тихо, за исключением какого-то странного ритмичного звука. Словно медленно вращалось скрипучее колесо. Осторожно ступая, я пошел на звук.

Стальные двери в два ряда с глазками недвусмысленно говорили о назначении этих комнат. Похоже, я попал в местную гауптвахту.

Подойдя к той двери, из-за которой раздавался звук, я прислушался. Теперь стало ясно, за дверью кто-то стонал, стараясь ритмичным звуком убаюкать боль. Замка вообще не было. Просто задвижка. Но какая! В четыре стороны, с вращающимися ригелями и контрольными шплинтами. Оглянулся. Нет, это была единственная дверь, снабженная таким засовом. Уверенно, словно делал это много раз, я распахнул дверь.

В полутемной, душной камере пахло кровью и мочой. В углу едва ворочалась и ритмично постанывала в голос какая-то куча тряпок. Я подошел ближе и рукой откинул в сторону тряпье.

Грива темно-русых волос и глубокие зеленые глаза. Вот все, что осталось от Элар Кимон. Осторожно я разложил ее на полу, выдернул из кармана аптечку, нашел на ощупь болеутоляющее.

Через несколько минут она открыла глаза и уже осмысленно посмотрела на меня.

– Молчи. – Я прикрыл ее разбитые губы рукой. – Я буду спрашивать, а ты кивай, если да, или из стороны в сторону, если нет. Поняла? – Кивок. «Да».

«Да, нет». То есть вообще-то да, но не совсем. Ладно, подождет.

– Селезенка? «Да, нет».

Твари. Ну, я еще понимаю, наркотики или что-то подобное, но эдакое средневековье.

И все-таки интересно, чем это ты так достала своих хозяев.