Магия белых ночей (сборник)

В какой-то момент я застыла возле прикольных ботов на высокой платформе. Крутое сочетание бирюзового и малинового. Шнурки-резинки…

– Зельева?! – прошипели мне на ухо. – Ты сюда шопиться прикатила или как?

– Зануда, – фыркнула и, вздохнув, отошла от бот. – Постойте здесь, мои хорошие, я ещё вернусь, – клятвенно пообещала им и двинулась дальше.

– Да не знаю я, как он выглядел! – пожилая дриада всплеснула руками. На её коже отчетливо пигментными пятнами проступал рисунок древесной коры. – Я стою. Смотрю, а у меня на глазах три пары носков возьми и растворись в воздухе. Подлетели над корзиной и агась. Нет их! Только дымок остался.

– Волшебство, значит? – с умным видом уточнил Лёва, чёркая что-то карандашом в блокнотике.

Меня же интересовало другое.

– Чего их воровать? – Я подняла чёрные стандартные носки. – Три пары по 180 рублей. Кто на такое позарится? Ай!

Вздрогнула, ощутив, как из картона шубера, скрепляющего резинки, по велению дриады выросла колючка и впилась в подушечку моего пальца.

– Прокляну! – прошипела, глядя на торговку.

– Спокойно, – Лёва остался невозмутим. – Но как бы да. Товар недорогого сегмента.

– Нормальный у меня товар! – рявкнула невежливо дриада. – У Ленки-домовихи вообще рейтузы женские 68-го размера умыкнули. Десять штук. Чистый трикотаж. Штучный товар! Ходовой очень.

– Хм… – Лёва кивнул. – Разберёмся…

…Спустя три часа я плелась следом за этим деятельным сыщиком и прикидывала, что за странная преступная рожа у нас здесь организовалась? Не было украдено ни одной нормальной шмотки, хоть издали косившей под бренд.

Носки, трусы, шнурки, подтяжки, салфетки, полотенчики кухонные, бельевая веревка, прищепки деревянные, закаточная машинка…

– Может, пенсионерки на дело пошли? – сделала вполне логичное предположение.

Ну а чего? Все улики указывали на них! Особенно подозрительными казались рейтузы в мелкий синий цветочек.

– Ага. «Стариков-разбойников» насмотрелись и решили повторить, – проворчал Лёва, не отрывая носа от своего списка.

Я снова заглянула в него.

Банки, крышки жестяные, шоперы, плетёные авоськи…

– Да я тебе говорю, набор сознательной старушки, – развела руками.

– Зельева, уймись, – отмахнулся от меня гаргул. – Наволочки, ещё носки, платки носовые, – перечислял он вслух, – гамаши…

– Лёв, такое жуткое слово, как «гамаши», известно только тем, кто Хрущёва видел. Мы явно ищем кого-то много за пятьдесят.

– Зельева, у меня есть зимние мужские гамаши, а я вот ни разу не дедуля.

– Точно? – отойдя от него на шаг, демонстративно осмотрела рыжего с ног до головы. – Теперь я тебя боюсь. Может, ты ещё и банки с огурцами на зиму закатываешь и таскаешь их на базарчик в авоське продавать?

Он надул губы и призадумался. Мимо нас прошли старушки.