Сборник космических циклов. Книги 1-24

К тому же капрал кого-то мне напоминал, иногда его лицо казалось странно знакомым, и меня раздражало это обстоятельство, потому что я не мог понять, в чем тут дело, обычно моя память не давала подобных сбоев.

Я пригладил волосы левой рукой – условный жест, означавший, что мне требуется конфиденциальное рандеву.

Павловский сам предложил эту идиотскую процедуру, видимо не желая в присутствии подчиненных каждый раз выполнять мою просьбу – очистить каюту от посторонних.

Не сомневаюсь, что Ремизов давно уже догадался об этой нашей договоренности, и сейчас в его глазах вспыхнуло нечто весьма похожее на ненависть.

Наконец после недолгого препирательства, которое в отношении начальства может себе иногда позволить любимый ординарец, он покинул каюту, и я смог приступить к делу. Понимая, как нелегко мне будет добиться содействия Павловского в задуманной операции, я начал разговор издалека.

– Валентин Карлович! – Это неуставное обращение я употреблял каждый раз, когда мы оставались наедине, стараясь подчеркнуть, что не являюсь ни членом команды, ни его подчиненным. Такие простые способы действуют безотказно, особенно в среде военных. Павловский же, до того как принял команду над этим довольно-таки странным кораблем, дослужился до капитана первого ранга и вынужден был оставить пост командира на боевом эсминце ради сомнительной должности, которую теперь занимал. Видимо, эта рана у него до сих пор кровоточила, и нетрудно было представить, сколько усилий потребовалось приложить командованию космофлота, чтобы подвигнуть его на этот шаг.

– Что там еще случилось? – буркнул капитан, старательно разглядывая крышку своего стола.

– Осталось всего сорок часов до момента, когда мы начнем процедуру выхода из оверсайда, и, если я правильно понимаю ситуацию, вам придется отключить экранирующие поля еще до ее окончания.

– Вы правильно понимаете ситуацию. Продолжайте! – произнес капитан, не отрывая взгляда от своего стола, на полированной поверхности которого не было ни одной пылинки. Я подозревал, что этот сверкающий результат был достигнут не без помощи Ремизова.

– Как только мы выйдем из оверсайда, на Багровую уйдет сообщение, воспрепятствовать которому никто уже не сможет. В такой ситуации все наши усилия по маскировке корабля становятся совершенно бессмысленными, так же как и моя миссия.

При последней фразе капитан наконец прекратил созерцание своего стола и уставился на меня свирепым взглядом.

– Уж не решили ли вы от нее отказаться?"

"– Нет. Но мне пришла в голову идея, которая поможет нам избавиться от многих неприятностей. Мы должны выявить посланника до того, как будут сняты экраны.

– Неужели? И каким же образом мы это сделаем? – с откровенным сарказмом спросил Павловский.