Искатели неба (сборник)

– Ваше преосвященство… простите за вопрос, который должно задавать простому священнику… И все-таки почему мы читаем Евангелия одиннадцати предателей, отрекшихся от Искупителя? Почему чтим их, помним их имена?

– Потому, что такова была Его воля, – ответил Жерар.

– Но разве никто не пробовал постичь Его волю?

– Потому что одиннадцать апостолов хоть и согрешили, за Искупителем в Рим не последовав, но до того были праведны, – тяжело ответил Жерар. – Потому что Он, в своем милосердии, простил им грехи земные и небесные… Потому что нет у нас больше свидетельств о жизни Искупителя до воцарения в Риме.

– Почему же тогда мы не помним наизусть имена солдат, что власть Искупителя признали, Словом были наделены и волею Искупителя в провинциях правили… – пробормотала Хелен. Не вопрос задавая, а сама с собой разговаривая."

"Фонарь Комарова, давно уже мерцавший, потух. Но несмотря на укоризненный взгляд проводника, руссийский шпион стоял задумчиво, вовсе светом не озаботившись. Да и все мы так стояли, позабыв о своих страхах и бедах, не чувствуя грязи, тело облепившей. Стояли, глядя на каменные столбы, едва различимые во тьме. Не постичь, а ощутить пытаясь, что же они чувствовали: одиннадцать предавших и одиннадцать раскаявшихся. Те, кто отступил от Искупителя, на римский престол шагнувшего, и те, кто за ним пошел.

Одно нам было в помощь – путь почти все время шел ровно, без лишних спусков или подъемов. Несколько раз я чувствовал ветерок, а значит, были где-то рядом ведущие к поверхности туннели. Но проводник пер вперед, будто ничего не замечая, и я своим открытием ни с кем не поделился. Все равно не стоило нам на поверхности появляться. Понять, что там происходит, несложно. Вся Паннония бурлит, на церквях и магистратах расклеивают свежие плакаты с обещанием награды. Крестьяне, работая на полях, зорко поглядывают вокруг. Мелкие помещики и аристократы, которым заняться нечем, рыщут по дорогам. Родители детям втолковывают, что про каждого постороннего надо сразу Страже сообщать. В каждой таверне, на каждой конюшне – неприметные наблюдатели. Воровскую братию вмиг прижали, старые грехи припомнили, велели в поиски включиться. Стража и преторианцы, границу охраняющие, враз перестали поборы собирать, а вместо того пошли с собаками в дозоры.

Нечасто такие облавы устраивают. Но однажды я такую видел: когда два душегуба по ошибке убили высокородного графа, командира таллинской Стражи, тайком, в одиночестве, от любовницы возвращавшегося. Граф дальним родственником Владетелю приходился, да и Стража озверела… что тогда творилось по всей провинции – страшно вспомнить. В самые тайные воровские притоны вдруг стражники наведались… с наказом выдавать душегубов. Церковь их прокляла, Дом награду объявил.