Голоса ночи (сборник)

Мария сбивчиво поблагодарила за цветы, сказала, что они чудесные, и как он угадал ее вкус? Именно лилии она любит больше всего на свете!

– В другой раз подарю только одни лилии, – пообещал Борис. – Я тоже их люблю. Встретимся?

– Так я заеду? Через час? Проедемся по городу, поужинаем?

Она на все ответила «да» и лихорадочно прихорашивалась все оставшееся время, то и дело кидаясь к зеркалу, чтобы проверить – не лжет ли оно, действительно ли она так хороша, что может нравиться настолько, чтобы такой мужчина, как он…

«Такой мужчина» поднялся за ней и был очень доволен, увидев, что Мария готова к выходу. Она надела темно-серое легкое платье, которое, как она считала, очень шло к ее глазам, украшения из искусственного жемчуга и надушилась чуть больше, чем нужно в такой жаркий безветренный вечер, когда запахи висят в воздухе и никуда не утекают. Но духи были дорогие.

– Люблю мобильность, – сказал он, помогая ей сесть в машину. – И терпеть не могу, когда женщины красятся по два часа. Ты не такая.

– О, да я почти и не крашусь, – пококетничала она, изрядно прилгнув.

– Вижу. Тебе незачем.

От этого комплимента она растаяла и даже не спросила, что в его понимании значит слово «покататься». Ехали быстро, пробок не было, Борис включил радио и даже пытался подпевать некоторым певцам, довольно фальшиво, а женщина смеялась. Он ничуть не обижался и признался, что ему медведь на ухо наступил, но попеть он любит. Опомнилась она только за МКАД, когда обнаружила, что домов вокруг становится все меньше, а полей и лесов – больше.

Теперь она спрашивала без страха. Ей было даже смешно вспомнить, что еще позавчера она боялась этого человека.

– Тут на пятнадцатом километре есть отличный ресторанчик, – сообщил Борис. – Меня как-то туда завез приятель. Представь, свежая рыба, раки, отлично готовят. Ну, раков-то сегодня может и не быть, я там обедал осенью, но это все равно…

Мария согласилась, что это, конечно же, все равно, и дала себе зарок не пить. Ни в коем случае, она не должна выглядеть в его глазах пропойцей! Хватит тех двух графинчиков водки, которые были уничтожены при нем. Правда, он сидел к ней спиной, но этот блиннолицый все видел.

Ресторанчик располагался в километре от шоссе, в конце узкой дороги, обсаженной пирамидальными тополями. Вдали виднелся темный лес, над которым душно и ало горела заря. Мария вышла из машины, закрыла глаза и вдохнула воздух.

– Как тут тихо… И легко дышится, – сказала она, не открывая глаз.

– Потому я сюда и приехал. Хотелось забыть о Москве, о делах.

Женщина открыла глаза и повернулась к нему:

– Да не за что пока, – весело сказал он, доставая из машины барсетку. – Мы ведь еще не поужинали.

– Нет, не за ужин. Мне тоже хотелось вырваться из Москвы, только я этого не понимала.