Голоса ночи (сборник)

Антракта не было, и, когда они вышли из театра, у женщины пересохло в горле. Только поэтому, заставив себя немного поуговаривать, она приняла предложение куда-нибудь зайти.

– Шампанского? – спросил Борис, когда они уселись за столик в первом попавшемся ресторанчике.

Шампанское ее освежило. Она смеялась, забыв свое смущение в театре, делилась впечатлениями и признавалась, что вообще-то мало где бывает, потому что… И осеклась, не зная, как закончить фразу. Ведь она хотела сказать, что не с кем пойти… А вчера лгала, что у нее есть муж.

Но Борис не стал ее ловить на слове. Он тоже пил шампанское, курил, пряча огонек в кулаке, и слушал ее восторженные восклицания. Наконец Мария поутихла. У нее слегка кружилась голова, то ли от шампанского, то ли от впечатлений.

– А вам спектакль не понравился, – сказала она, наблюдая за тем, как он курит. Эта манера держать сигарету, будто пряча ее от ветра, отчего-то волновала женщину.

– Почему вы так решили?

– Шутки были уж очень плоские, – улыбнулся он. – Да и сюжет так себе.

– А актриса? Она играла замечательно!

– Она-то всегда на высоте. А вот все остальное никуда не годилось. Сделано по принципу: «Публика – дура». Что ни сляпай – съедят, была бы упаковочка поярче да хоть одна звезда. Ну и реклама, конечно.

Он курил, прищуренными от дыма глазами оглядывал зал и как будто совсем не обращал внимания на женщину. Мария сникла:

– Вы любите театр? Я-то в нем ничего не понимаю. Мне было весело…

– Ну и хорошо, – наконец он встретил ее взгляд. – Мы за тем и пошли, чтобы было весело.

– Мне думается, – неожиданно сказал он, – пора перейти на «ты».

Мария не возражала. Она так смутилась, что уже боялась лишний раз возразить, вымолвить неосторожное слово. Этот человек немножко пугал ее, постоянно держал в напряжении… И в то же время завораживал. «Кто он? Чем занимается?»

– Ваше общество с ограниченной ответственностью, – сказала она после паузы, – почему оно так называется? «Ренессанс»? Это значит «возрождение», верно?

Ей очень хотелось показать, что и она не лыком шита.

– А что плохое слово? – вопросом ответил он. – Отличное, по-моему. Лучшего названия для фирмы не придумаешь. Ты, наверное, думаешь, что мы имеем какое-то отношение к театру?

И рассмеялся, показав желтоватые от никотина зубы:

– Мы просто торгуем. Тебе будет неинтересно.

– Почему? Я сама бухгалтер.

– О, ну тогда… Хотя зачем обсуждать работу?

Мария кивнула. Ей и самой не хотелось вспоминать, что послезавтра будет самый обычный день, самый скучный, даже хуже, потому что на улице стоит лето, а ей придется сидеть в душной комнате и глотать тополиный пух вперемешку с горячим воздухом.

– Сегодня, – продолжал Борис, – я не разрешу тебе удрать. Хочешь не хочешь, а до дома довезу.

Мария слегка захмелела.