Голоса ночи (сборник)

Мария почему-то чувствовала себя совсем юной, несмотря на легкое похмелье.

«Он вцепился в меня так, будто давно ни с кем не разговаривал. Не могу поверить, что нет другой женщины… А вдруг – нет? Бывают ведь такие случаи, мужик хоть куда, все при нем: внешность, машина, работа… А с бабами не везет. Ну, кого он выбрал, эту несчастную серую мышку… Значит, другой не было под рукой».

Эта мысль ей почему-то не понравилась, и она сердито отхлебнула горький кофе.

«А если и меня так же – от безнадеги? Неужели им женщины не интересуются? Быть не может. Значит, что-то не так. Может быть, пьет? Непохоже. Или бабник страшный, с ним никто не уживается? А вот это уже похоже на правду. Я ничего о нем не знаю. Хорошо, что не дала телефона, не разрешила подвезти. Может быть, какой-нибудь маньяк? Как он схватил меня за руку!»

На предплечье отстались синяки – несколько голубых маленьких пятен, следы его пальцев. Как будто браслет. Мария подняла широкий рукав халата и осмотрела руку.

«Он не владел собой, когда это сотворил. А отчего возбудился? Подумаешь, сказала, что уже виделись. Стоило хватать… Что-то с ним не то, а что – не понимаю».

Но на самом деле Мария понимала. Мужчина был не похож на других. В нем была загадка, у него была какая-то тайна, его поведение не укладывалось в норму. Это и пугало, и привлекало одновременно.

«Не стоит больше видеться, – решила она и тут же посмеялась над собой. – А ведь хочется, правда? Хочется? Конечно! Что у меня за жизнь, боже мой! И зачем вообще я живу, спрашивается?»

Она часто задавала себе такие вопросы, особенно в состоянии опьянения. Сейчас впервые задумалась об этом на трезвую голову. Вот ее рабочий день: подъем, кофе, работа, чай с сослуживицами, работа, легкий обед всухомятку, работа, ужин дома, телевизор, сон. А вот выходные: позднее пробуждение, завтрак, телевизор, телевизор, телевизор, вечером кафе, чужие взгляды, чужие лица и разговоры, в которых она не принимает участия, бесконечное пиво, дорога домой, сон. И это было отдыхом.

«И что мне делать? – спросила она себя. – Жить и дальше по этому расписанию или взбунтоваться? Как надоело напиваться, видеть одни и те же лица. Наконец что-то произошло, а я говорю – не стоит, нельзя!»

Ей нелегко было решиться сделать звонок. Она уговаривала себя, что ничего такого в этом нет, что он сам навязывал визитку, но сердце колотилось, когда она ожидала ответа. Долгие гудки. Чуть искаженный связью голос. Ее нерешительное «алло?».

Он сразу ее узнал, и это было удивительно. Мария радовалась, что ей больше не пришлось говорить, а то что бы она ему сказала? Борис заботливо спросил, как она добралась до дому, и немедленно предложил встретиться.

– Ой, не знаю, – совсем как девчонка, ответила она. – Я только что встала…

– Да? Счастливая! А я с семи утра на ногах.