Голоса ночи (сборник)

Потом подняла глаза и, осененная внезапной мыслью, спросила:

– Как ты думаешь, Жень, почему эта девица, когда назначала мне встречу в первый раз, просила, чтобы я как-то особо оделась и при этом держала в руках журнал?

– Она об этом просила? – пробурчал он, нюхая текилу. – Ну, так всегда делают, чтобы друг друга узнать…

– Женечка, да ты вдумайся! Зачем ей меня узнавать, когда она и есть я! По крайней мере внешне!

Женя покладисто согласился, но видно было, что он обижен до глубины души. Она ласково завладела его рукой и заставила его поставить на стол рюмку, потянулась к нему и поцеловала. Он не ответил на поцелуй, но и не отвернул головы, не стал делать вид, что все еще обижен. Напротив, сразу оживился, видимо, такое публичное изъявление нежных чувств пришлось ему по сердцу. Анжелика обрадовалась своей маленькой победе и вкрадчиво, еще более ласково продолжала:

– Ты же не думаешь, что она просто хотела надо мной поиздеваться?

– Я-то думаю, что она вообще не собиралась приходить.

– А ты представь, как бы на вас глазели! Смех! Зачем ей это?

– Да? Но почему же она опять меня зовет, да еще так настойчиво?

– Откуда же мне знать? А она и теперь просила, чтобы ты как-то нарядилась?

– Нет. Странно, правда? Но ведь я дала ей понять, что мне кое-что известно. Так что, думаю, она сообразила, что теперь эта комедия с отличительными знаками не пройдет. Потому и не говорила об этом. Но больше всего меня волнует, зачем ей вообще надо меня видеть…

– Может, она хочет тебя шантажировать этим алиби? Умно придумано! – кивнул Женя.

– Но чего она от меня хочет?

– Я наведу ясность, не переживай. А вообще-то можно дать совет? Ничего не бери у таких людей, как она. Откажись от алиби. Пойди к следователю и расскажи все, как есть. Тебе ведь не так уж нужно это алиби?

– Нет, что ты! – отшатнулась Анжелика. – Что ты говоришь!

Его лицо снова омрачилось. Он выпил текилу, глубоко и коротко вздохнул и ответил:

– Как знаешь. Но это было бы лучше всего.

Она видела, что ему сильно не по себе, но избавить его от сомнений можно было только одним способом: рассказать все, как есть. «И тогда, – подумала она, – тогда он удерет от меня и я больше его не увижу. У меня нет даже его телефона. Я не знаю его фамилии. И что у меня останется? Саша, Лена, Юра. За них за всех я гроша ломаного не дам. Ну, и Маша, конечно. Ну, и я сама».

– Кажется, они скоро закрывают, – сказала она. – Поехали домой?

В такси она прижалась головой к его плечу и закрыла глаза. Время от времени она их открывала и тогда видела несущиеся за окном улицы, желтые от ночной иллюминации, просторные, пустые и похожие на театральные декорации.

Ближе к рассвету Лена забеспокоилась.