Голоса ночи (сборник)

Но я никогда не жаловалась! И я всегда старалась, чтобы он не отвлекался от искусства. То же самое я делаю для сына, и кажется, сделала уже довольно, чтобы он был мне благодарен. Да, мы сдаем ту квартиру. Юра пока еще учится, и он не должен отвлекаться от учебы, чтобы заработать на какие-нибудь макароны!

Эту тираду она произносила все с тем же царственным видом. Даже, когда она жаловалась, казалось, что она выносит кому-то обвинительный приговор.

– Все это – картины вашего мужа? – Помощник следователя снова осмотрел стены. – Он был художник?

– Да, и довольно известный. Ну, вы могли и не слыхать фамилию Головлев, но в определенных кругах, конечно…

Невыносимая надменность дамы раздражала его, но он старался ничем этого не выказать. Юра сидел как на иголках, потом робко спросил:

– Конечно, вы же у себя дома.

Ада Дмитриевна бросила на сына уничтожающий взгляд, в котором ясно читалось: «Рохля!» И сама достала из кармана сигареты («Данхилл» с ментолом), угостила мужчин и прикурила от зажигалки визитера. Выпустив дым из своих увядших, но все еще четко очерченных губ, она спросила:

– Вы еще не нашли убийцу?

– Хороший ответ, – она вдруг рассмеялась, и смех у нее оказался совсем молодой – мелодичный, звонкий, будто хрустальный колокольчик. Она с удовольствием затянулась и продолжала: – Я, честно говоря, с тех пор как там нашли труп Игоря, места себе не нахожу. Кто и за что мог убить такого человека? Я не понимаю. Особых денег у них не водилось, да и квартиру не ограбили… У нас, правда, железная дверь, и ценностей в доме мы не держим, их у нас нет. Но все равно, тревожно.

– Давайте все же уточним кое-какие детали. Вы можете точно припомнить, когда именно не проживали в этой квартире?

– О, это будет сложно. Мы жили то здесь, то там…

– А эта квартира чья?

– Моя. Здесь раньше жили мои родители. А та, что на Тверской, досталась мне в наследство от мужа. Его отец был известный журналист, и мой муж ту квартиру унаследовал. Ну, а теперь, конечно, все достанется Юре.

– Вы не общались тесно с вашими соседями?

– С какими? С Прохоровыми? Нет, пожалуй, нет. Я, знаете, вообще по натуре не общительная. Не люблю никому навязывать свое общество, – сказала она таким тоном, что помощник следователя сразу ощутил, что он свое общество ей беспардонно навязывает. – А что у меня могло быть общего с этими людьми? В общем, можно сказать, что мы друг друга совсем не знали. И я об этом не жалела.

– И вы там никогда не бывали?

После этого вопроса мать с сыном переглянулись. Юра вздрогнул и вытянулся на своем стуле, словно сделал стойку на дичь. Ада Дмитриевна невозмутимо ответила:

– Буквально недавно, перед смертью Игоря, мы туда вместе зашли. Я хотела отметить годовщину смерти мужа с соседями, которые его знали и которым он всегда симпатизировал.