Сбежать от Питбуля и Булочки

Я растерянно слежу за своей безвольной рукой взглядом. И натыкаюсь на ширинку.

И у него опять стоит! Мне кажется я догадываюсь, что случится после того, как позолотим.

Оооо… Куда бежать?!

Мы стоим у витрины с колечками. Дан обнимает меня сзади. Его телефон без конца звонит.

Мои пальцы скользят по его большой руке, прижимающей меня за пояс. Он ощущается сзади как стена. Массивная и тёплая. И, может быть, мне первый раз за последний год внутри не холодно и не страшно.

— Я не могу сейчас. Нет. Совсем не могу! — разговаривает с кем-то Богдан. — Но он всё равно уже мёртвый, правда? Ему несложно подождать… Ну ты что, не знаешь, как успокоить? Пристегни второго к батарее, пусть тоже ждёт. Нет, бить не надо, — терпеливо вздыхает. — Бить, только если будет оказывать сопротивление. Бережно, об стену. Нет, как я не надо. Как Медведев, да.

Девушка за прилавком с подозрением, и я бы даже сказала с плохо скрываемым ужасом, косится на нас. Её рука медленно скользит под прилавок. Возможно, к тревожной кнопке.

— Он полицейский… — шепчу я, поджимая губы. — Работа такая.

Девушка выдыхает, понимающе кивая головой.

— Белое золото, платина… — кладёт по очереди руки на рядом стоящие витрины.

Богдан окидывает взглядом колечки, не останавливая разговор.

— Это с бриллиантами. Сегодня большие скидки!

Мой взгляд падает на одно очень красивое.

Камешек там не закреплён жёстко, а качается, мерцая на свету.

— Понравилось? Давайте, примерим, — тут же вытаскивает она коробочку. — Это танцующий бриллиант. Новинка! О-о-очень красивое, — многозначительно хлопает ресницами девушка.

И очень дорогое, наверное.

— Камешек маленький, но за счёт движения мерцает как крупный камень.

— Да нам обычное… — смущаясь, качаю отрицательно головой.

Богдан поднимает мою кисть, протягивая над прилавком.

Девушка тут же надевает колечко, угадав с пальцем.

— Идеально! — с восторгом и ноткой зависти вздыхает девушка.

Он двигает моей рукой, разглядывая вместе со мной игру света.

— Мы берем, — ставит ребром пластиковую карточку на витрину.

— Ты что? — поднимаю на него взгляд.

— Тебе же понравилось.

— Мало ли что мне понравилось, — возмущённо шепчу ему я.

Расплачивается.

— Я так хочу. Давай, мы сегодня будем делать всё, что я хочу? — гладит колечко на моём пальце.

— Что-то я опасаюсь…

— Поздно опасаться, Синичкина. Ты же видишь, я тебя даже руку и сердце не предлагаю. Знаешь почему?

— Нет, — опускаю взгляд.

— Потому что этот вариант предполагает возможность отказа. А я тебя всё равно не отпущу. Поэтому — не предложение, а констатация. Ты будешь моей женой. Возражения есть?

— А они принимаются?

— Нет.

— Что ж… — вздыхаю я, немного даже с облегчением. — Нет, так — нет.

— Люблю тебя! — смеясь, целует меня Богдан.