Сбежать от Питбуля и Булочки

Кто-то циничный в моей голове всё время повторяет противным голосом — а как ты хотела?

Хотела я иначе…

Но то, что я уникальна и необходима для Булочки, не делает меня такой же для её отца. Женщин много… Касьянов не мальчик. Сам говорил — ""я так не смогу"".

А вокруг такого, как Касьянов должно быть очень много женщин! И к этому жизнь не готовила меня тоже.

Наверное, я излишне романтизирую мужскую страсть. И правда жизни меня сейчас смачненько прикладывает лицом об лёд. Я так не хочу! Мне такая правда жизни не нравится!

Телефон мой на беззвучке. Потому что он пытается дозвониться. А я не хочу с ним разговаривать.

Перед глазами всё плывёт от слез. Когда я успела так влипнуть в него? Глупая…

А как можно было не влипнуть? Божечки… У него такие руки… Такие глаза… Ворвался, как рыцарь в мою жизнь, все проблемы смёл одной левой! Окутал своим присутствием. А Булочка?? Только за одну неё можно было в него влюбиться! Как было устоять?!

Вопрос не в этом."

"Он ведь непорядочный, если делает так. И вопрос в том, как выкинуть теперь его из сердца.

И эта его фраза напоследок. Какое-то лицемерие. Любимая девочка… От этих слов пусто и больно.

И да, где-то пытается пробиться спасительная мысль, что я не так поняла это сообщение на телефоне. Но нет. Так. Может, я и наивна, но не настолько.

Ноги сами меня приводят к той самой гостинице, по адресу, который был в смс.

Хорошая гостиница, дорогая… В самом центре города. Фасад выходит на скверик. Стряхнув снег, я сажусь на самую крайнюю лавочку.

Я просто увижу своими глазами, как он заходит туда и… умру? В каком-то смысле, да.

Мне надо это увидеть! Разочароваться! Иначе, он запудрит мне мозги, зацелует, скажет, что я глупая, и ведь поверю. Потому что в своей дурной голове я уже прожила с ним своё будущее, когда мы семья. Когда меня любят. И между нами всё так замечательно. И я могу вся без остатка растворяться в своих чувствах.

Достаю свой телефон. Всё рассыпается… Двенадцать пропущенных.

Это очень невоспитанно игнорировать звонки. И мне плохо от этого, я чувствую вину. Но я не могу…

Через некоторое время, метрах в тридцати от меня тормозит его машина. От горечи сводит горло. Дыхание срывается.

Ненавижу тебя, Касьянов!

Размазываю по щекам слёзы. Дрожащие губы немеют.

Булочки с ним конечно же нет! Зачем она ему на свидании? Пиликнув сигнализацией, кому-то звонит, поднимая взгляд на окна гостиницы.

Кому-то… Называй вещи своими именами, Синичкина! Женщине своей!

Но телефон звонит почему-то у меня. С колотящимся сердцем мечусь — ответить или нет. Но говорить с ним сейчас унизительно. Игнорирую и этот звонок.

Он, психуя, пинает колесо. Заходит в гостиницу.

Моё сердце падает вниз. Хочется лечь в сугроб, закрыть глаза и покричать немного чаечкой…

Подскакиваю со скамейки.