Сбежать от Питбуля и Булочки

У меня опять сумбур внутри от того, что в доме начало звучать ""мама"". Это не есть хорошо на данном этапе, потому что не ясно, чем закончится наша эпопея с Асей. Да и она смущается. Какая она мама? Сама ещё девочка.

— Зови лучше Асей, ладно? — прошу дочь.

— Неть. Маму зовут мамой! — недовольно.

Ася собирает волосы Ариши под шапку. Поднимает её на руки.

— Мы готовы.

— Отпусти её, пусть на улицу идёт, жарко.

Ариша, прихватив пластиковую лопату, убегает на улицу.

Снимаю с вешалки розовую шубку и раскрываю её, помогая Асе надеть. Разворачиваю к себе, застегивая пуговицы.

— Я сама прекрасно могу…

— А может, тебе хочется, чтобы я… — смотрю ей в глаза, застёгивая самую верхнюю на горле.

Ныряю руками под шубку, оттягиваю пояс.

Глаза Синички увеличиваются.

— Точно ничего не отморозишь?

— А Вы так каждую няню инспектируете?

— А ты — не каждая.

Не справившись с порывом, за воротник шубки тяну к себе.

Ну как не трогать эту мягкую розовую зайку?! Я слюной захлебнусь! Совершенно невозможно не тискать. Ну моя же…

Мне кажется, я хотел именно такую. Чтобы открытая и наивная, без второго дна. Я за такую могу горы свернуть. А могу и шею.

— Ты мне для чего ""выкаешь""? — шепчу в губы. — Я прекрасно помню, что старше.

— Вы — мой работодатель, — прикусывает настороженно губу.

— Бесишь… — вжимаюсь своими в её губы, затыкая и не давая, договорить.

Не целую. Закрываю глаза, плавая в буре ощущений и чувств. Голова кружится. Чудесная девочка. Чем больше пробуешь, тем больше хочется. Держу крепко не позволяя отстраниться. В ушах грохочет пульс.

Игнорирую вибрирующий в кармане телефон.

— Богдан… — двигаются её губы под моими.

— Мм? — мучительно отвечаю я.

— Ариша замёрзнет.

Вдыхаю глубоко, пытаясь пропитаться её запахом — чистым, сладким, нежным…

Тело сходит с ума. Ооо… Как же я влип! Мне её облизывать хочется. Тереться об неё и пьянеть до отключки. Мне душно, горячо и сладко.

Невинность тебя будоражит, Касьянов? Да нет… Или, скорее, в отрыве от неё — совершенно не будоражит. Просто накрыло эйфорией, что отталкивает она меня не потому, что не нравлюсь. А просто… девочка! Хорошая девочка. Не распущенная.

Но нет никаких сил круги вокруг неё наворачивать на больших радиусах. Хочется всё и сразу. И ей дать и себе взять.

— Богдан… — подрагивает она.

— Вообще, — сглатываю я. — На будущее: меня можно целовать.

— Нельзя! — хмурится.

— Почему это?!

— Нельзя, — упрямо. — Вы руки распускаете!

— Ну и что? — пожимаю плечами.

— Не надо, — опускает взгляд.

— Ась…Ну я же чувствую, что тебе приятно.

Молчит, не поднимая глаз.

Мои качели стремительно летят вниз. В животе сжимается от мысли, что ничего между нами не получится. Причин для этого достаточно.

Я гоню от себя эти мысли.