Сбежать от Питбуля и Булочки

Иди… Иди… Подарок там для тебя.

— Где? — удивлённо оглядываюсь.

— Ну где ж ещё? Под ёлкой.

Ёлка — многострадальная. Без верхушки, с обгоревшими ветками, стоит набекрень. Под ней множество коробочек. Присаживаясь на колени, рассматриваю коробочки. Среди них — большой бумажный пакет с логотипом. Наверное, это мне?

— Смелее, — за спиной.

Заглядываю внутрь, раскрывая пакет. И тут же закрываю обратно!

— Вы издеваетесь?!

— Ну а что мне — игрушки тебе мягкие дарить? Мы пакет твоего нижнего белья выбросили вчера. Надо же тебе в чём-то ходить.

Вообще, конечно, прав. Но этот мужчина словно создан, чтобы постоянно меня смущать.

— Там не только бельё… Посмотришь?

— В детской! — поднимаюсь, пряча пакет за спиной.

— И можешь мне не ""выкать"". И в детской не прятаться. Я в курсе, что ты взрослая девочка, — с усмешкой.

Кусая губы, сжимаю ручки пакета за спиной.

— Спасибо за подарки.

— Опять ""много"", — закатывает глаза.

Ну что ты хочешь от меня?! Не могу я в твою постель лечь!

Сбегаю.

— Носки надень, — в спину.

Заботливый…

Усевшись на софу, вытаскиваю подарочки. Парфюм, носочки, трусики, пижама, белая шапочка с шарфом и варежками, тонкий свитер с высоким горлом…

Тёплое всё.

Потрошу коробочку с туалетной водой. Брызгаю на запястье, с любопытством прижимая к носу.

— Ммм… — со стоном закрываю глаза, плавая в нежном аромате. Тоже — теплом, с ноткой мандарина.

А я ему? Ни-че-го."

"Мне неловко и немного обидно, что не было возможности сделать подарок. Как велено надеваю носочки потолще. Расстроенно иду в кухню. Забираюсь на кухонный диванчик. Рассматриваю, как двигаются мышцы на его широкой спине.

Ловлю себя на странном желании, впиться зубами в играющую над лопаткой мышцу. Словно почувствовав, оглядывается, облизывает вилку. Пытливо смотрит на меня.

— Не понравилось?

— Очень понравилось.

— Что не так?

— Я тоже хотела бы подарить.

— Дари! Я весь твой, — бросает на стул полотенце.

И эта полуголая угроза моей невинности идёт ко мне.

— Эм… — подтягиваю колени к груди.

Садится напротив.

— Я творог на завтрак приготовила, — стреляю взглядом на стол.

— Ты мне зубы не заговаривай.

Подманивает меня пальцами.

— Ну это же не подарок, — мямлю я, вставая на колени.

Куда это ты собралась, Синичкина, ползти на своих бесстыжих коленках?!

— Я дяденька взрослый, и сам знаю, что мне подарок, а что нет.

Мне кажется, его глаза улыбаются. А может и нет. Знать бы ещё, что конкретно ему надо!

Обмахиваю руками лицо, оно опять полыхает!

— Ну-у-у?

Открываю рот, чтобы задать вопрос, но под его пристальным взглядом не решаюсь. И мы так и…

— Да чтоб тебя… — неожиданно подаётся вперёд, врезаясь своими мягкими губами в мои.

От его тихого стона в моей голове взрывается фейерверк, обесточивая всё органы чувств.