Сбежать от Питбуля и Булочки

— Видел…

— Где, — подбегает она в белых чулках и маечке.

Оценивающе съедаю её взглядом.

— Ррр… Беги.

Срываюсь к ней. Взвизгнув, несётся в спальню. Заваливаю её на кровать, приземляясь сверху.

— Теперь я буду тебя наказывать, а ты каяться! — тискаю её.

— Нет-нет-нет! — хохочет, уворачиваясь от моих атак на её чувствительную шею.

— Даня! Чулки порвешь! — ловит мою пряжку, зажимая в кулак. — Опоздаем на регистрацию!

Откидываюсь на спину отпуская её.

— Вся в долгах ты, Синичка, теперь!

Сбегает. Надеваю рубашку.

— Ась, ты мою бабочку не видела? — обшариваю всё в спальне. — Была же…

— Видела.

— Где? — подхожу к ней.

Кивает мне в окно на Алтая. Он — в бабочке, у Коры на шее — подвязка.

Смеемся. Ася фотает крутящуюся между собаками Аришу.

Дочь возвращается домой, входная дверь хлопает.

— Класивые мои псы?

— Ррр, — рычит ей Ася.

Они учат букву ""р"".

— Ллл! — с энтузиазмом повторяет она.

Не рычит ещё пока моя питбулечка. Но яблоками кидается метко.

— У Колы будут щенки, — по-деловому заявляет Ариша.

— Как ты узнала? — присматриваюсь я к немного располневшей в последнее время Коре.

— Толкаются в зивотике.

— Слушай, похоже на то, — удивлённо киваю я.

— А вы не сталаетесь! — осуждающе смотрит на нас Ариша, уперев руки в бока. — У Аленки блат. А у меня — нету. Хвастать будет…

Вздыхает.

— Щенками буду хвастать, — философски.

Снова убегает на улицу.

— Слышала, Синичка? Недорабатываем мы, — притягиваю её за талию.

В этот раз очень аккуратно, чтобы её ажурное платье не испортить.

— Надо лучше стараться… Может, отменим контрацепцию? Осенью, как вариант.

По началу мы немного косячили, но потом решили отложить. Пока проблема с Аришей не решится.

— Дань… — не поднимая глаз, поправляет мой воротник. — А у нас тоже будут ""щенки"".

Немного подвисаю, не сообразив, почему такая постановка фразы.

С улицы много и долго сигналят, имитируя футбольные позывные. Опера! Ну, ёмоё… Оглядываюсь. Я же к ЗАГСу говорил.

— Бегом!

Аришу несу на руках. Прекрасную мою девочку веду, обнимая за плечи.

Как только мы выходим за ворота, нас, улюлюкая, обсыпают облаком лепестков роз.

— Целуйтесь питель! — радостно хлопает в ладони Ариша и требовательно давит на мой затылок.

— Помада, — успевает только пискнуть Ася.

Ну какая к чёрту помада?! Съедаю всё… И, наверное, сверкаю от блёсток, как новогодняя ёлка. Ариша обнимает меня за шею. И тоже целует. В скулу.

Она, вообще, не особенно по нежностям. Но с появлением Аси стала выражать эмоции и так. Впрочем, тоже начал этим грешить. Синичка — тепленькая…

Встречаюсь взглядами с операми. Губы сами растягиваются в улыбке, словно меня окунули в ванну с эндорфинами. Внутри трепещет всё, как у пацана.

— Касьянов улыбается! — начинают стебать меня коллеги.