Сбежать от Питбуля и Булочки

Пока я одеваю молчаливую раскрасневшуюся Булочку, Богдан у двери ждёт Марину. Она выходит, врезаясь в него от неожиданности. Он протягивает ей молча лист в файле.

— Что это?

— Я подаю на тебя в суд.

— За что?! — с сомнением.

— За причинение вреда здоровью. В тонике был препарат, который попадает под статью.

— Пф… Докажи, что это я его туда положила. То же мне статья! Это всех баб пересажать надо.

— Доказать, может, не докажу, но ты будешь под следствием на момент суда. Хорошего дня!

— А я подам ответный иск о клевете, и ты тоже будешь под следствием, к тому же ты у нас недееспособный, забыл?

— Не надо лугаться! — сердится Ариша.

Богдан подхватывает её на руки, и мы уходим.

— Как вы пообщались с мамой-Мариной? — осторожно расспрашиваю я.

— Хавошо.

Переглянувшись, молчим.

— Ты хочешь у неё… погостить? — вспоминаю формулировку психолога на первой встрече.

— Я хочу пиццу…

— Пиццу — легко! — сворачивает Богдан к пиццерии.

В голове всплывает кусок пиццы, с сочащимся жиром плавленным сыром. Резкий приступ тошноты подкатывает внезапно! Отбегаю к обочине с чёрным талым сугробом. Выворачивает…

Капец.

****************************************************

Богдан

Сидя в машине листаем каталог со свадебными платьями.

— Может, простое белое купить? — начинает смущаться Ася, глядя на цены. — Все же свои будут.

— Нет. Ты будешь в свадебном. И свадьба будет настоящая. Это не обсуждается!

— Дан…

— По уставу отвечать, — шутя, оскаливаюсь я.

— Есть! — улыбаясь, морщит нос Синичка.

— И честь отдавать… ежедневно.

— Пошляк, — прикусывает губу, покрываясь румянцем.

Бросаю взгляд на часы.

— Пора. Пожелай мне удачи, — притягиваю за грудки к себе и жду поцелуя.

— Удачи!

Лёгкий чмок превращаю в полноценный поцелуй. Не могу насытиться до сих пор.

Нахмурено вытирает блеск от помады с моего лица.

— Как себя чувствуешь? — провожу пальцем над её скулой.

Нездоровится моей Синичке. Щеки чуть впали. Бледная.

— Нормально… — опускает взгляд. — А ты?

— Да мне-то что будет? — нервно улыбаюсь я.

Самочувствие более-менее, но до конца реабилитации ещё далеко. Я пытаюсь снова обмануть систему, чтобы встать в строй. Мне это нужно для работы и для ""опеки"".

— Не бравируй! — сердится Ася. — Голова болит?

— Я же бесчувственный, — улыбаюсь ей. — Ну какая голова, детка?

— Головы, и правда, нет, — сетует Синичка. — Несерьёзно, Богдан Максимович.

— Асенька, ну колёса я пью, на обследования хожу, предписания соблюдаю. Не могу я дома сидеть! Мне двигаться надо. Во всех смыслах. Иначе я точно слягу, как пёс на цепи. А там мужики без выходных у меня пашут.

— Ладно.

Опять целует и опять вытирает мои губы, отпускает.

Надо её к врачу…

До курилки у нас не доходят, грешат прямо на крыльце.

— Здорово, мужики, — жму по очереди всем руку.