Саван для блудниц

 – Мне теперь надо раздобыть где-то пятнадцать тысяч, а то интернатские то же самое сделают с нашими девчонками, а Перепелкиной достанется еще хуже, ведь это же из-за нее все началось, это она вызвала на «стрелку» Марину.

– Тебе надо вернуть то, что вынес из дома Горкин.

– Да я договорился, продам свою видеокамеру и расплачусь.

И тут Кравцов понял, что проговорился. Незаметно для себя. Ведь он, по сути, признался, что заставил Горкина ограбить собственных родителей.

– Ты не договорил про Драницыну. Думаешь, она приехала на дачу с Пермитиным?

– Да наверняка. Он ведь денежный мужик, поманил ее, вот она и согласилась. А тут появилась Ларчикова, подняла шум… Думаю, что вам надо встретиться с ним и допросить. Он – гусь еще тот. Но у него, как мне говорил в свое время Льдов, есть «крыша», причем мощнейшая, чуть ли не губернаторская. Ведь не случайно он до сих пор на свободе! Замаскировался, перебрался из шикарной квартиры в маленькую, скромненькую и затаился, как мышь.

– А это ты откуда знаешь?

– Это все Вадька. Он терпеть его не мог. Говорил и еще кое-что, но это уже из области ужастиков… Вроде у него была жена, молодая, и ее убили, отрезали голову… Убийцу так и не нашли. А ему, Льдову, якобы рассказала об этом Ларчикова. Она боялась Пермитина, но и замуж за него хотела выйти, потому что он богатый…

– Значит, Льдову были нужны деньги? Шантаж… – Шубин развел руками.

– Деньги деньгам – рознь. У Льдова всегда имелись деньги «на кармане», но, по его мнению, это были копейки. А отец больше давать не собирался, он считал, что надо начать работать, чтобы иметь больше. А деньги для Льдова были всем. Он сорил ими на наших глазах, и это не могло не произвести впечатления… Деньги для него олицетворяли власть, а без власти он уже не мог.

– То есть, другими словами, он сунул нос в грязные дела Пермитина, чтобы тот поделился с ним…

– Думаю, что так.