Звезда Сарханов

Обидно осознавать себя использованной и выкинутой за ненадобностью. Обидно и горько. Только ведь наши отношения с Анситором не имеют к Герину никакого отношения. И именно сейчас, осознавая, как близок мой последний час, я не дам этому маньяку насладиться своим страхом. Пусть это будет маленькая, но месть за всех тех, кто в этом исковерканном мире стал мне дорог: за моих милых девчонок, за Глаю, даже за великана Крэгуса и за всех тех, кто страдает по вине этих энергетических пиявок. Я смогу! Я все выдержу! Я не сдамся! А Дракон… А что Дракон, пусть живет и будет счастлив.

С этими мыслями смело посмотрела на своего палача. Герин заскрипел зубами от злости и, схватив кнут, шагнул мне за спину.

– Держите ее! – орал он конвоирам.

Я почувствовала, как рвется серая туника, оголяя мне спину, но лишь сильнее стиснула зубы. Возможно, боль будет нестерпимой, возможно, я буду орать, но бояться эту падаль я не стану!!!

Раздался свист рассекаемого кнутом воздуха, и переплетенная с металлом кожа опустилась на мою спину. Боль была адская. Я взвыла и дернулась в своих путах, ощущая, как первые струйки крови бегут вниз по позвоночнику, стекая к ягодицам и ногам.

– Орешь, гуманоидная сука! – шипел Герин, замахиваясь снова. – Бойся меня, тварь!!!

– Не дождешься, – прошептала я, заходясь в новой порции крика, ощущая новую полоску лопнувшей кожи на спине и свежие ручейки крови, стекающие вниз.

Удар следовал за ударом. Где-то на грани сознания я понимала, что бьет этот монстр не в полную силу, рассекая лишь кожу и ткани, не нанося серьезных повреждений. Ему нужны кровь и страх. Крови было достаточно, она багровой лужей скопилась под моими ногами, а вот страха я ему не дам! Чувствовала, как мой экзекутор начинает злиться. Удары стали реже, но сильнее. Силы медленно покидали меня, вытекая вместе с кровью. Уже на грани беспамятства подумала: «Где же ты, ненавистный Дракон? Хоть в глаза твои взглянуть напоследок! И ты, звездочка, так ничем мне и не помогла…» В груди почувствовала слабый теплый отклик, но сознание неумолимо ускользало. Последнее, что запомнилось, – это яркая вспышка синего света, а за нею вспышки ослепительного желтого. Конвоиры пеплом оседают на каменном полу возле столбов, цепи ослабевают, и я лечу, погружаясь во мрак. Я смогла… Я выдержала…

Никогда секунды межпланетного перехода не казались мне вечностью. Что же произошло? Я оставил мирно спящую, чудесную, манящую женщину в своей постели в надежде, вернувшись, присоединиться к ней. Хотел вновь любоваться ею, слушать ее нежный голосок и таять от ее нежности, даря взамен нерастраченную свою. Не прошло и двух часов с момента моего ухода. Что же случилось? Если ей угрожала опасность, она могла бы воспользоваться порталом, попросив симбионта открыть.