28 сантиметров счастья

— Перепроверить?… В этом необходимости нет, потому что…

— Ты не слышала, что я сказал?

Девушка замолкает. Потом осторожно пожимает плечом и берет трубку телефона, кого-то набирая.

— Зайди ко мне. Надо собрать материал для ДНК-теста, — закончив, она кивает мне, — присядьте, пожалуйста.

Я выдыхаю из легких мерзкий холод, но теплее мне не становится. На негнущихся ногах я подхожу к кушетке и медленно опускаюсь на нее. Внутри меня будто бы что-то уже умирает. Заранее. Почему я так была уверена, что Садаев действительно отец детей? Теперь при свете дня мои догадки кажутся глупыми, а подозрения — беспочвенными.

Спустя несколько минут заходит девушка в халатике и улыбается нам. Она проводит совершенно обычные манипуляции, но с каждой каплей крови, которую она собирает у меня, сердце бьется все сильнее и сильнее. Почти у горла. Она забирает колбочку, убирает катетер у меня из вены, и только собирается уйти, как Рустам останавливает ее жестом.

— Тест будет проведен при мне, — произносит он, а медсестра, которая собирала у меня кровь, таращит удивленно глаза. Она поворачивается к врачу, и та кивает ей.

— Я разрешаю. Пройдемте со мной, — предлагает она, и мы все выходим из кабинета. Садаев идет позади меня, пока огромные мурашки беспокойно бегают по спине. Я следую за врачом с медсестрой. Они толкают дверь в кабинет, который находится в самом конце коридора и мы заходим внутрь, туда, где сидит ярко накрашенная брюнетка. Первое, что я замечаю — ее губы. Огромные, пухлые губы в бордовой помаде. Девушка очень эффектная, но один взгляд на нее — и я понимаю, что вся ее красота «сделанная». Не натуральная.

Она смотрит мне за плечо и неожиданно едва заметно бледнеет.

— Лара, — произносит врач, приближаясь к ней, — проведи еще раз анализ ДНК на отцовство.

Пухлые губы приоткрываются. Я слышу из-за спины смешок Рустама.

— Знакомая у тебя рожа, — произносит он, и в голосе я чувствую очень неприятные нотки. Меня передергивает от них, — встречались где-то раньше. Я не прав?

Брюнетка быстро отводит взгляд.

— Возможно, — тихо произносит она. Врач отдает ей наши образцы и я, чувствуя, как ноги перестают меня держать, сажусь на диванчик. Закрываю глаза, откинувшись на спинку. Не могу даже сейчас думать над поведением этой девушки. Но она явно не ожидала появление Рустама.

Больше меня беспокоит мое состояние. Я готова снова упасть в обморок. Я абстрагируюсь от разговоров, от медицинских терминов, которые в нем звучат, и вообще от всех звуков, пытаясь успокоить себя. Что я буду делать, если ошиблась? Наверное, отчаянно выбегу в окно напротив. Благо тут первый этаж.

Не знаю, сколько проходит времени, но мне усмирить сердце не удается. Руки подрагивают, и я с силой сжимаю ткань футболки.