28 сантиметров счастья

— Спасибо, — тихо благодарю его я. Пока только за то, что он спас меня от этого унизительного конвоирования незнакомцами в родные пенаты. Я сильно надеюсь, что характер брата не изменился за эти годы, и он не сдаст меня любимому папочке.

Я восторженно смотрю на спортивную белую «Ауди», к которой мы подходим, и спрашиваю его:

— Ты уже получил права?

— Нет еще, Диан, — усмехается он, — ты не забыла, что мне осталось полгода до совершеннолетия?

— Нет. Но вдруг? — пожимаю я плечами и быстро сажусь внутрь. Мир устраивается на сиденье водителя, а потом до меня доходит…

— Эй, — растерянно выдаю я, глядя как он поворачивает ключ зажигания, — ты собираешься вести машину? А если нас остановят?

— Не остановят. Ты номера видела? — пожимает плечами брат, — не переживай. Я аккуратно вожу и знаю правила.

— Надеюсь. Ты меня собираешься везти к отцу?

Мир поворачивает в мою сторону голову. Отблески теплого желтого света фонарей ложатся на его повзрослевшее лицо, и в груди у меня неприятно щемит тревога. Время — как вода. Просто сквозь пальцы утекает, и ведь не вернешь его, не повторишь. Я будто бы только вчера бежала, а прошло уже пять лет. Не просто пять лет, а будто маленькая жизнь.

— Нам нужно поговорить, Диан, — произносит брат и опускает взгляд на мой живот, — это правда, что ты беременна?

— Боже, — вырывается у меня, — откуда знаешь?

Он отворачивается и смотрит обратно на дорогу. Честно говоря, лучше бы я поболтала с ним о его жизни. Как с братом, старым добрым другом, единственным моим другом детства. Пусть наши отношения продлились совсем недолго, но эти узы стали очень крепкими. По крайней мере для меня.

Но Мир сам повернул разговор в другое русло. И теперь мне крайне интересно, откуда он в курсе о моей беременности.

— Отец знает. И я теперь знаю. Значит, действительно беременна. Хотел бы я тебя поздравить с этим…

— Откуда. Он. Знает? — по слогам произношу я. Поздравления — это замечательно, но меня больше беспокоит другой вопрос, — он следил за мной эти годы?

— Нет, — качает Мир головой, — прости. Ему твоя жизнь была неинтересна. А вот за Садаевым Рустамом слежка велась. И за его братом. Ты попала просто на радары отца.

Я молча сверлю взглядом профиль брата. Одновременно я чувствую облегчение, из-за того, что биопапа плюнул-таки на меня, и напряжение — из-за того, что я начинаю догадываться, зачем я ему так срочно понадобилась.

— Он убил брата Садаева, да? — задаю я вопрос Миру, а он в ответ хмурится.

— Ты права. Правда, об этом никто не знает. Он заказал его брата. Заказ был успешно выполнен, сам отец, конечно, руки не марал.

Я обхватываю обреченно лицо руками и издаю стон. Как хорошо, что бабка смазала отпечатки на пистолете. Ощущение, будто мимо меня плита бетонная пролетела, чудом не задев.