28 сантиметров счастья

Кажется, рвотные позывы я почувствовала, взглянув на кровь, разливающуюся на тарелке маньяка. И ощутила этот сладковатый запах.

Я слышу, как открывается дверь, и быстро вытираю рот туалетной бумагой. Потом смываю ее и выпрямляюсь. Тошнить при других людях мне немного стыдно, поэтому я выхожу из туалета и внезапно замираю, как молнией пораженная.

— Боже мой, — вырывается у меня высоким голосом, когда я вижу Гошу. Он смущенно улыбается и одергивает на себе майку с роботами, — ты как тут оказался?!

— Я искал тебя, Диан, — произносит мой еще-пока-парень, и быстро подходит ко мне. Я, открыв рот, смотрю на него. Все еще не верю, что это не галлюцинации.

— И как… тебе удалось меня найти? — выдавливаю я.

Черт. Похоже, череда невезений решила меня добить за эти дни.

Гоша берет меня за руку и гладит успокаивающе ладонь. В этом весь Гоша — идеальный, заботливый парень. Захочешь расстаться — и фиг ведь причину найдешь.

— Диан, твой Гугл-аккаунт привязан к телефону, — мягко и вкрадчиво говорит он, словно обьясняет сложный материал тупице, — ты сохранила пароль, когда заходила с моего компьютера. Я посмотрел геолокацию, когда в университете мне сказали, что ты куда-то пропала, а до этого тебя искали странные люди.

— Но мой телефон не здесь, — глупенько произношу я, а Гоша улыбается.

— Да, твой телефон в одной из башен Москва-сити. Потом я заметил, что он двигается на парковке, но, подбежав к выезду, не увидел тебя ни в одной из машин и решил подождать. Мне повезло. Ты уехала с каким-то мужчиной, а я поймал такси и проследил за вами.

— Господи, Гоша. Ты самый настоящий сталкер, — поражаюсь я, а он по-доброму, но немного снисходительно, смотрит на меня.

— Диана, мы живем в информационном мире. Вычислить человека, у которого есть телефон, стало очень просто.

Я развожу руками. В этом мире многое просто. Если в туалет сейчас решит зайти маньяк — то он просто возьмет и похоронит Гошу где-нибудь под плинтусом. Тощий мальчик Гоша, который весит около семидесяти килограмм, пусть и очень умный, но даже пальцем пошевелить против этого дикого животного не успеет.

— Гоша, солнышко, — произношу я, и кладу ему ладонь на грудь, подталкивая к выходу. Да, это не Садаевский рельеф, а унылые равнины. Мир несправедлив — одним он дает ум и доброту, а другим — привлекательную внешность и умение зарабатывать деньги. Гоша, тем временем, растерянно смотрит на мою руку, а я продолжаю, — пожалуйста, уходи. Долго объяснять, но ради твоей безопасности — просто уйди и забудь про все.

— Диан, я понимаю, что тебя держат в заложниках…

— Гош, ты ничего не понимаешь.