28 сантиметров счастья

Я пожимаю плечами, — я вношу все данные в базу и… мне будет нужна ксерокопия документов и заявление.

Маньяк тихо ругается.

— Ладно, хрен с тобой. В следующий раз придем.

Похоже, эта клиника, все-таки, сегодня обратится в полицию. Я надеялась, что ее не закроют. Отношение врача-узиста тут и врача в обычной бесплатной женской консультации отличалось, как небо и земля. Возможно, нужно просто было пригрозить пистолетом. Жаль я тогда не догадалась взять оружие, которое у меня оставил Садаев. Возможно, первое впечатление от той консультации было бы лучше.

В машине я пораженно рассматриваю снимки с УЗИ. Честно говоря, я вообще не могу понять, где тут мои монозиготные близнецы. Одно я прекрасно понимаю из снимка: в моей матке явно темно. И уютно, похоже. Я б сама забралась сейчас в какое-нибудь темное и закрытое местечко, чтобы спокойно пережить все проблемы.

— Поехали перекусим, цыпа, — предлагает внезапно маньяк, похлопав меня по коленке, а я сжимаю яростно зубы, чтобы не стукнуть его по голове, — как урчит твой живот я отсюда слышу. Кажется, это орут от голода твои близнецы.

— Ага, — коротко отвечаю я.

Мы заезжаем в какой-то мясной ресторан в центре, и я уныло ковыряю вилкой огромный стейк. Вроде бы хочется есть, а вроде и кусок в горло не лезет. Маньяка, похоже, ничего не смущает: он аппетитно режет мясо на своей тарелке. Я приветствую только сильно прожаренное мясо, а вот этот, как настоящий маньяк, заказал себе с кровью. Удивительно, что вообще не сырым.

Несмотря на то, что результаты УЗИ выбили из меня все спокойствие, я все равно по-прежнему уверена, что прерывать беременность не стану. Подумаешь, близнецы. Всего на одного человека больше. Буду меньше жрать, если денег хватать не будет, и похудею. Зато они подрастут и смогут играть друг с другом. Сначала мне будет тяжелее, чем мамам с одним ребенком, а потом легче.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

К горлу подкатывает тошнота и я стремительно поднимаюсь со стула. Маньяк подозрительно смотрит на меня.

— В туалет. Тошнит, — поясняю я, и машу рукой в сторону санузлов.

— Сбежать не получится. У всех выходов дежурит охрана. Я тебя сразу предупреждаю, цыпа. Не хочу потом испытывать муки совести, вспоминая, как заламывал хрупкие лапки матери близнецов.

Я отворачиваюсь и ухожу, тихо и незаметно произнеся одними губами «иди в жопу». Естественно, маньяк этого не слышит и не видит.

В туалете я несколько минут безуспешно издаю противные звуки над унитазом, но все впустую. Моему желудку нечего исторгать, зато, я начинаю подозревать, что у меня начинается токсикоз.