28 сантиметров счастья

Я стараюсь произнести ровным голосом, чтобы не показать свое беспокойство:

— Доставка, — слышу мужской голос, — кроватку привезли вашу.

— Оставьте коробку у двери. Я потом заберу.

Повисает тишина. Я жду, когда мне скажут что-то вроде «хорошо, всего вам доброго», и можно будет выдохнуть, посмеявшись над своей паранойей… но этого не происходит.

— Нам нужно, чтобы вы расписались, — произносит уже другой голос, — мы не можем оставить товар на крыльце.

— Охрана распишется о том, что мы приняли товар, — парирую я, уже чувствуя, как в моем голосе начинают звенеть нотки нервозности, — я не одета. Не задерживайте меня у двери.

Я тихо снимаю трубку домофона, решив набрать номер охраны, но все, что могу сделать — растерянно потыкать в цифры, не зная их номера. Трубка отвечает мне только длинным гудком. Черт. Заметив кнопку видеонаблюдения, я включаю, и на экране появляется трое мужчин, которые о чем-то тихо шепчутся, стоя прямо перед дверью.

Мне надо бежать наверх. Забрать телефон и позвонить кому-нибудь. Рустаму, Камилю… кто возьмет трубку. Я медленно отступаю назад, но внезапно мужчины отлипают друг от друга и один из них произносит:

— Ладно, мы тогда попросим вашу охрану расписаться. Хорошего вам вечера.

Я ошарашено смотрю, как удаляются их спины. Отбегаю от двери, бегу на кухню, выглядывая в одно из окон, скрываясь в темноте, и смотрю, как мужчины действительно пихают листки бумаги охраннику на кпп, требуя расписаться. Тот ставит короткую подпись, кивает, и трое мужчин уходят к большой грузовой машине.

О, боже. Меня, кажется, отпустило. Даже нервный смешок вырывается. Привет, паранойя. Надеюсь, я скоро не сойду с ума и не стану спать с ножом под подушкой. Надумала себе всякого, а эти ребята, наверное, просто обсуждали, могут ли они взять не мою подпись.

Я бегу обратно ко входу, открываю дверь и вижу большую коробку на пороге. Пытаюсь ее столкнуть с места, но она оказывается просто невероятно тяжелой. Черт, из чего там кроватка? Из кирпичей? Ради интереса я срываю хлипенько приклеенный скотч, и в этот момент коробка внезапно раскрывается сама.

Черт. Нет. Это не просто коробка. И не моя кроватка.

Из нее в полный рост встает мой брат собственной персоной. Как в каком-то фильме ужасов. В грязной белой футболке, испачканной кровью. Он наставляет на меня пистолет, и, пока я ошарашенно хлопаю глазами, из последних сил сдерживая дикий вопль, произносит:

— Прости, Ди. Теперь повернись ко мне спиной и иди ногами к грузовику. Без резких движений. Иначе мне придется в тебя выстрелить.

Пистолет у меня за поясом. Первая мысль — достать его и наставить в ответ на брата. Вряд ли он будет стрелять. Этот факт холодно отмечает разум. Потому что если Мир это не сделал в первые секунды— я нужна ему пока живой.