"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12

— Им страшно не терпится узнать, что ты хочешь сказать по поводу состоявшегося судебного процесса.

Он изобразил на лице недовольство, граничившее с презрением, и, отхлебнув виски, ответил:

— Скажи им, что у меня нет никаких комментариев и пусть они это процитируют…

Мэри с улыбкой посмотрела на Мейсона. Даже употребив внутрь довольно приличную дозу горячительного напитка, он не терял присущего ему чувства юмора.

Мэри коротко ответила в трубку:

— Никаких комментариев.

Когда она выключила телефон, Мейсон упрямо добавил:

— И пусть процитируют меня!

Следом за этим он осушил стакан с остатками виски и вопросительно посмотрел на Мэри.

— Мейсон, мне искренне жаль, что приговор оказался именно таким, — сказала она, словно лично была виновата в том, что двенадцать присяжных не согласились с мнением Мейсона Кэпвелла.

— Ну и Бог с ним! — с напускной веселостью сказал он размахивая перед лицом Мэри пустым стаканом.

— Господи, еще же полуночи нет, — сказала она, взяв его руку и понюхав стакан.

— Да, я знаю. Именно ее приход я и собираюсь отпраздновать.

Мейсон отправился к мини–бару на противоположной стороне комнаты.

— У нас есть шампанское? Мэри изумленно покачала головой.

— Это после виски‑то?

Она направилась следом за Мейсоном, но он обернулся и шутливо сказал:

— Мэри, мне не нужна мать — отец обеспечивал меня ими с лихвой…

Она остановилась рядом с ним и с улыбкой посмотрела ему в глаза.

— Мейсон, можно я задам тебе один вопрос?

Он налил себе в стакан очередную порцию виски и, отхлебнув, милостиво позволил:

— Ты и своего ребенка так же будешь учить жизни? — с насмешкой спросила она.

Мейсон невозмутимо ответил:

— Если проблема состоит в том, чтобы Мейсон произнес речь, запиши ее на пленку и дай мне послушать.

Он снова повел перед лицом Мэри стаканом с виски, который она перехватила и с каким‑то непонятным мазохистским наслаждением снова понюхала.

Непонятно с какой целью облизнувшись, она поставила стакан на столик рядом с собой. Мейсон с сожалением проводил посуду взглядом, но пока не посмел возразить. Дабы не вступать в пререкания с Мэри, он вытащил с полки еще один стакан и снова наполнил его.

Эти действия он сопроводил такими словами:

— Мне пришла в голову мысль об еще одной значительной карьере. Если у нас будет ребенок, мы назовем его Кларенсом Дэлроузом Кэпвеллом или Оливером Уэндэлом Кэпвеллом…

— Ты знаешь, ей могут не понравиться эти имена знаменитых юристов… — возразила Мэри.

Пропустив ее слова мимо ушей, Мейсон в очередной раз приложился к стакану. Потом на него вдруг что‑то напало, и он прыснул, едва не подавившись от смеха.

— Ну, не надо, милый, — засмеялась вместе с ним Мэри. — Не бойся, я разделю вместе с тобой твои печали.