Санта–Барбара II. Книга 1

— Несчастья — это когда какие‑то взаимосвязанные события, происходящие в окружающих нас обстоятельствах, приходят в противоречие с другими, которые развертываются в царстве свободы. Мы мним, будто жизнь наша полна несчастья от того, что вбили себе в голову, что там, в царстве свободы, осуществляется человеческое бытие. Но ведь это не так. Мы же в большинстве своем ведем механическое существование, и события в основном происходят в согласии с законами больших чисел. То, что мы называем бессмыслицей и несчастьем, это и есть то существо мира, которое мы для себя выбрали.

— Мейсон, угомонись, — сказал СиСи. — Тебе совершенно не к лицу философствование.

— А что, — вскинул голову тот, — ты считаешь меня совершенно законченным идиотом? По–твоему я должен сейчас сидеть за бутылкой виски и глушить один стакан за другим?

— Отец! — укоризненно сказал Мейсон. — Ты меня иногда удивляешь своей логикой, своей особенной логикой.

— В чем же она особенная?

— Все очень просто. Ты думаешь так: вы совершенно правы, только я поступаю так, словно вы решительно заблуждаетесь, или в мире важнее этого нет ничего, однако я постараюсь насколько это возможно это игнорировать.

— Вздор, — махнул рукой СиСи. — С чего ты взял?

— Отец, постарайся трезво взглянуть на себя и свои поступки. Проанализируй сделанное и сказанное тобой за последние несколько дней. Ты увидишь, что я абсолютно прав.

— По–моему, за последние дни ты слишком много думал о том, о чем не следовало думать.

— А о чем мне следует думать? — вызывающе заявил Мейсон.

— Ну, я думаю, что думать стоит прежде всего о том, чтобы быть человеком.

— Вот как? — скептически протянул Мейсон. — Быть человеком. Интересно, а кто же я по–твоему?

— Ну ладно, отец, просвети меня, что же такое по–твоему «быть человеком».

СиСи несколько замялся.

— Я не собираюсь читать тебе сейчас нотации и нравоучения, — неуверенно сказал он. — По–моему, мы встретились здесь не для этого. Мейсон кивнул.

— Ты совершенно прав, однако к этому мы еще успеем вернуться. Мне все‑таки хотелось бы от тебя услышать, что же такое по–твоему «быть человеком»?

СиСи тяжело вздохнул.

— Ну, если ты настаиваешь, изволь. Постараюсь быть короток. В том, что касается предмета, который тебя интересует, мне всегда нравилось такое сравнение, которое привел один мой знакомый епископ.

— Похоже, я знаю, о ком ты говоришь. Ну да ладно, это не важно, — махнул рукой Мейсон. — Продолжай.

— Так вот, однажды он сказал, что люди живут как бы на лестнице, ползущей вниз. Заметь, вниз. А быть человеком означает стремиться вверх, карабкаться, держась на том же уровне. Хотя бы держась на том же уровне. Порой мы поднимаемся и выше, но то, что находится наверху, не видим. Ну, а умирая, мы все срываемся и падаем.